Проблема коммуникации в качественном исследовании.

0

Сегодня наиболее распространенной является позиция, согласно которой «хорошее» качественное исследование должно адекватно воспроизводить смыслы изучаемых людей, их жизненные миры. Практически об этом же говорит и Юрген Хабермас, рассуждая об объективности понимания, которое он рассматривает в контексте коммуникативного взаимодействия: «корректная интерпретация не просто истинна, подобно пропозиции, передающей существующее положение дел; скорее, следовало бы сказать, что корректное толкование совпадает со значением интерпретируемого, которым заняты интерпретаторы, соответствует ему, эксплицирует его» Американский социолог Л. Ньюман вторит Хабермасу и даже предлагает использовать для оценки качества качественного исследования. Такое нормативное знание, получающее свое «подтверждение» с помощью Разума вообще, всеобщих универсальных законов рационального мышления, производит соответствующий критерий – «глубина понимания» Здесь глубина понимается как мера приближения результата исследования к тем смыслам, которые присутствуют в анализируемых документах, то есть к первичным интерпретациям изучаемых людей, к их определениям ситуации. Если исследовательскую версию представить, как перевод текста первичного документа (дневника, транскрипта интервью и т.д.) на другой язык – теории или исследовательского комментария, то здесь речь идет о верности перевода, о его соответствии оригиналу. Фактически речь идет не только о соответствии смыслов и исследовательской версии, но и о соответствии самой реальности и ее исследовательской версии: в качественном социологическом исследовании значение события и само это событие слиты воедино. По сути это означает, что качественное исследование в рамках такой позиции практически так же ориентировано на достоверное «схватывание» реальности, как и классическое. Эмпирически оценить глубину понимания в конкретном исследовании практически невозможно. В то же время сегодня уже есть ряд «рецептов», предлагаемых социологами-качественниками для повышения «хорошести» качественного исследования. Следует заметить, что сегодня эти способы представлены в литературе в самом общем виде без учета разнообразия направлений внутри качественной социологии и соответственно без анализа или хотя бы постановки тех проблем, которые возникают при оценке качества исследований в их рамках. Сегодня общепризнанным способом оценки «глубины понимания» выступает восприятие результатов исследования самими информантами: если исследовательская версия понятна им, принципиально ими «схватываема», переводима ими в действие, тогда определенное понимание достигнуто, а выводы исследования обоснованы. Такой способ оценки основывается на постулате адекватности, введенном А. Шюцем в качестве методологического принципа анализа социальных явлений. Согласно ему, «каждый термин, используемый в научной системе, относящейся к человеческому действию, должен быть сконструирован таким образом, чтобы человеческое действие, выполняемое индивидуальным актором внутри жизненного мира способом, указываемым типической конструкцией, было бы обоснованным и понятным как для самого актора, так и для его. Эта «тоска по объективности» свойственна не всем направлениям внутри качественной социологии». Это принципиально возможно, потому, что, по мнению А. Шюца, интерпретация любого человеческого действия социальным ученым может быть такой же (курсив мой – А.Г.), как и интерпретация самого актора. В сущности, при таком обращении к информантам как к главным экспертам речь идет о правдоподобии результатов исследования. «Правдоподобное может не соответствовать действительности, но оно всегда отвечает обыденным представлениям о социально возможном». Вместе с тем, использование этого способа оценки качества исследования в рамках научного (или тяготеющего к научности) направления наталкивается, на мой взгляд, на серьезную проблему. Сегодня, после А. Шюца с его конструктом, «уровень релевантности» уже невозможно не понимать, что даже использование одних и тех же слов «человеком с улицы» (в терминологиии А. Шюца) и социальным ученым принципиально не уберегает от различия в уровнях релевантности, в смыслах, которыми эти типы социальных субъектов (речь идет не о конкретных людях, а о типических позициях непосредственного участия в социальной игре и стороннего наблюдателя за этой игрой) наделяют тот или иной социальный феномен. Язык, на котором говорит социальный ученый, испытывающий в этой роли когнитивный интерес к миру, язык теоретического наблюдения принципиально отличается от языка «простого» человека, живущего естественной установкой и потому испытывающего к миру только практический интерес. Американские социологи А. Страусс и Д. Корбин даже предлагают оценивать обоснованность производимой в рамках «grounded theory» теории с позиции того, отличаются ли понятия созданной теории от тех, которые используются в повседневной практике. По их мнению, если «понятия извлечены из обычного употребления, но не применяются в специальной (научной – А.Г.) практике, то они не являются понятиями, то есть частью обоснованной теории, так как фактически не обоснованы в рамках данных». Все это означает реальные трудности, которые возникают, если использовать критерий понятности для оценки обоснованности теории как результата качественного исследования: изучаемые люди (информанты), выступающие здесь как эксперты по «правильности» теории, в большинстве своем не в состоянии. Ориентация на правдоподобие в некоторых направлениях качественной социологии дала основание Ю. Качанову назвать ее «массовой социологией», нацеленной на «массовую аудиторию» вслед за журналистикой или астрологией понять язык терминов, на котором «говорит» теория. Видимо, этот критерий имеет ограниченное применение и может использоваться лишь в тех направлениях качественной социологии, где результат видится как простое или насыщенное описание, или как комментарий к «сырым» данным. Вместе с тем, это не означает, что качественное исследование, проводящееся в методологических рамках научного (или тяготеющего к научности) направления, вообще лишено каких бы то ни было условий его обоснованности. Важнейшее из них – соблюдение стандартов и норм, характерных для научного исследования вообще. Это требование предполагает, что полученное знание должно соответствовать законам формальной логики – А. Шюц называл это требование постулатом рациональности. Хотя обыденное мышление, из которого берут свое начало теоретические конструкции качественной социологии, далеко не всегда отвечает этому условию, логическая непротиворечивость знания является здесь обязательным требованием. По Шюцу, теоретическое знание должно быть сконструировано таким образом, чтобы оно «было полностью совместимо с принципами формальной логики», а «все его элементы воспринимались ясно и различимо». Еще одно важнейшее условие хорошего качественного исследования, осуществляемого как научное, – это соблюдение тех правил, которые З. Бауман назвал «правилами ответственных высказываний». Эти правила требуют, чтобы «кухня» исследователя, то есть вся совокупность процедур, приведших к завершающим выводам и выступающих гарантом их обоснованности, была широко открыта для неограниченного общественного обозрения. При этом приглашение повторить испытание, может быть, опровергнуть выводы, должно быть обращено к каждому желающему. Ответственные высказывания должны соотноситься с другими суждениями по данной теме: они не могут просто отвергнуть другие, уже высказанные точки зрения, или умолчать о них, как бы эти точки зрения ни противоречили им, сколь бы неудобными они ни были. Мне кажется, что такое приглашение в исследовательскую «кухню», о котором говорит З. Бауман, предполагает введение и иных, по сравнению с принятыми сегодня, стандартов публикации социологических материалов в научных журналах. Известно, что в социологических статьях, если только они не методического характера, как правило, уделяется очень мало внимания процессу получения выводов исследования. Этому есть объяснение: традиция классического исследования, использующая средства математики для доказательности своих выводов, не нуждается ни в каких дополнительных средствах, убеждающих читателей, что все сделано правильно. Фактически вся классическая методология, начиная с Декарта, основывается на доверии к процедурной рациональности, благодаря которой выводы классических исследований могут притязать на значимость. В то же время в качественном исследовании, где нет таких универсальных средств, потребность в убедительности существует. И поэтому, в публикациях результатов качественных исследований, на мой взгляд, особый акцент должен быть сделан на подробном и скрупулезном описании тех аналитических процедур, которые позволили исследователю сделать те или иные выводы. Это означает также и смену стереотипов редакторов социологических изданий, понимание ими специфики качественного исследования, характерных способов повышения обоснованности. Постулат адекватности, как я уже говорила, введенный А. Шюцем для описания требований к «хорошему» исследованию социального феномена, предполагает совместимость результата такого исследования не только с «целостностью нашей повседневной жизни», но и с научным опытом. Это требование совместимости результатов исследования с чужим (другим) исследовательским опытом, выступающее для австрийского социолога обязательным признаком обоснованного исследования, позже будет подхвачено социологами-эмпириками и названо красивым словом «триангуляция». В самом этом термине, введенном в 1970 году в научный оборот английским социологом Н.Дензиным, на мой взгляд, «умерла» (воплотилась) метафора треугольника как геометрической фигуры, в которой все углы и стороны всегда соотносятся друг с другом: буквально triangle (англ.) – треугольник. В самом общем виде – триангуляция означает исследовательскую процедуру соотнесения данных исследования с результатами других исследований. В сущности, триангуляция является примером переопределения, приспособления известного в науке критерия «воспроизводимость данных» к реальности качественного исследования. Н. Дензин выделяет следующие ее виды: 1. Триангуляция данных. Этот вид подразделяется на:
• временную триангуляцию, связанную с повторным исследовательским проектом;
• пространственную триангуляцию, реализующуюся в сравнительных исследованиях.
2. Исследовательская триангуляция, при которой сходные ситуации или одна и та же ситуация рассматриваются несколькими специалистами.
3. Методологическая триангуляция, в которой выделяются две составляющие:
• триангуляция теорий, т.е. использование данных, полученных в различных теоретических перспективах в изучении одного и того же комплекса объектов;
• триангуляция методов: использование различных методов или различных техник внутри одного метода для изучения одного и того же объекта. Использование триангуляции, особенно в той ее разновидности, когда согласовываются данные, полученные разными участниками исследования, например, понятые ими смыслы одного и того же действия, – неизбежно придает полученному знанию конвенциональный (согласительный) характер: «побеждает» та исследовательская версия, которая имеет большее количество сторонников, убедительна для большинства исследователей.
В целом, Д. Силвермен полагает, что для того, чтобы оценить, хорошо ли сделано качественное исследование или нет, надо поставить ряд вопросов: • Являются ли методы исследования соответствующими природе исследовательских задач?
• Понятна ли связь между понятиями внутри полученного знания (теории)?
• Ясны ли критерии, используемые для отбора случаев, для сбора данных и их анализа?
• Осуществлялся ли сбор данных систематически?
• Существует ли соответствие между характером данных и процедурами их анализа?
• Насколько систематическим был этот анализ?
• Было ли соответствующее обсуждение того, как темы, категории были извлечены из первичных данных?
• Было ли соответствующее обсуждение «за» или «против» аргументов исследования?
• Существует ли ясное различие между первичными данными и их интерпретацией? Утвердительные ответы на эти вопросы, по мнению английского социолога, являются гарантом обоснованности результатов исследования. Позиция исследователя в исследовательском процессе. Ранее уже говорилось, что в классическом социологическом исследовании исследователь-наблюдатель находится только вне изучаемого процесса, производя знание, максимально очищенное от его субъективности, так называемое объективное знание. Мир, который изучает ученый-наблюдатель – «не сцена его деятельности, а объект его созерцания, на который он смотрит с отстраненным спокойствием». Такой исследователь как ученый «принципиально одинок». Фактически он поставил себя вне социального мира с его многообразными отношениями и системой интересов. В этой методологии, выступая от лица Разума вообще, он производит знание-норму, знание-истину, непреложную для всех. В этом смысле позиция исследователя здесь – всегда над массовым сознанием. Это позиция вещателя единственно верной истины, которая производится для непросвещенных масс и, естественно, без них. Именно поэтому М.М. Бахтин называл такое знание монологичным, а М. Фуко – знанием - властью (нормализующим суждением): социолог здесь теоретически определяет социальную реальность, скрытно участвуя тем самым в производстве власти. В методологии качественного исследования – принципиально другая ситуация. Занимая позицию вне эмпирического опыта (а это обязательная позиция исследователя в любой парадигме), качественный исследователь одновременно и погружается в этот опыт, находится внутри него, будь то наблюдение ситуации изнутри (включенное наблюдение) или чтение «документов жизни»: личных дневников, мемуаров. Более того, ориентация на понимание Другого предполагает участие в коммуникации с изучаемыми людьми (виртуальное или актуальное – «лицом к лицу»), а значит, и появление у исследователя так называемой перформативной установки в отличие от «объективирующей», «как обстоят вещи» установки в классической методологии. Такая установка предполагает и взаимную ориентацию участников коммуникации на претензии друг к другу по поводу правдивости высказывания, его истинности, приятия или неприятия суждений в целом. Общаясь друг с другом в перформативной установке, участники коммуникации одновременно, благодаря коммуникативным действиям, воспроизводят и общий для них жизненный мир. Такое погружение в жизненные миры изучаемых людей, производство знания как исследовательской интерпретации их повседневных интерпретаций, достигаемое лишь в коммуникации, принципиально меняет облик этого знания: оно становится диалогичным. Принимая участие в коммуникативных действиях, исследователь оказывается вовлеченным в обсуждение смысла и значимости высказываний. Но и «простой» человек, или «человек с улицы», в чей опыт переживания, проживания жизни погружается исследователь, становится вровень с ним, на равных участвуя в исследовании. В этой ситуации взаимного общения невозможно apriory решить, как остроумно замечает Юрген Хабермас, «кому у кого следует поучиться» . Голос социолога оказывается не единственным и не главным. «Открывая двери» здравому смыслу, повседневному донаучному практическому знанию, этому голосу масс, ориентируясь на него, качественный исследователь «сходит с пьедестала», теряет свою позицию «всезнающего рассказчика», говорящего от имени Разума. Он один из масс, такой же, как те, кого он изучает. «Мы не говорим за других, или от их имени. Мы – это они», – очень точно выразила эту позицию Н. Козлова.

Автор: zarema

Навигация



Оставить комментарий

Хотите оставить комментарий?

Станьте участником сообщества или выполните вход.

Вам будет также интересно

ЛЕПЕСТКИ РОЗ

РОЗЫ ЛЮБВИ РАСЦВЕТАЛИ В САДУ...
А ИХ ЛЕПЕСТКИ, ИСКАЛИ СУДЬБУ.
ОНИ ТЯНУЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ ЛЮБЯ...
И ВСТРЕЧА, ПОЧТИ, БЫЛА ИХ БЛИЗКА.

Читать далее...

Звезда.

Ты просто отпусти меня опять,
Ведь знаешь, что твоею я не стану.
Мне тоже пришлось многое терять,
А время, жаль, не лечит эту рану.

Читать далее...

Жестокое

О несчастной любви и разбитом сердце

Читать далее...

настроение

мне опять возвращаться к окнам тёмным ,холодным,
где не встретят меня ни любовь,ни тепло...
моё сердце,комочек холодный м мокрый,
как котёнок добром отвечает на зло!

Читать далее...

Классная рыбалка

Дым костра у речки вьется,
лодка по воде плывет.
Где-то рыба тихо бьется,
рыбака на лов зовет.

Читать далее...

Добавить произведение

Приглашаем вас добавить произведение и стать нашим автором.

Последние комментарии new :

Вспомни...
от Демьян пастушок

"Еще не поздно все исправить..." Сказал в горах один мудрец. И после этог...

Статистика

©  Сообщество творческих людей «Авторы.ру» 2011-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу сообщества.

18+