Рассказ «Силы душевной связи»

1

Говорят, что подростки ничего не смыслят в жизни. Говорят, что подросткам несвойственно понимать мудрые вещи. Говорят, жизненный опыт измеряется в годах, прожитых на Земле. Вы, говорящие так, Вы в этом уверены? Тогда отчего некоторые старики, богатые жизненным опытом, умирают ничтожествами, а многие подростки порой бывают гораздо милосерднее них? Вы просто приходите в тупик, когда размышляете, делая пунктик на возраст…

Знаете, это был из тех дней, когда радость переполняла меня только искренними, добрыми чувствами. Мама попросила после школы купить хлеба, который продавали с машины.
- Слушаю вас.
-Мне, пожалуйста, два столичных и один батон.
-Минуточку…
Он не был похож на хлеб из магазинов, и за ним надо было идти в другую сторону от дома, но мне в этот день вовсе не было сложно выполнять любую работу, хотелось как можно больше успеть. Я не взяла с собой пакет, поэтому несла приобретенный товар в руках. Приятная музыка точно несла меня, не смотря на трехчасовой ночной сон. Один наушник барахлил, поэтому наполовину мой слух был сконцентрирован на происходящем. Так безопаснее при переходе через дорогу или в переулках.
Пока оглядывалась, нет ли машин, заметила девочку. Её образ мгновенно врезался в память, и последующая минута заполнила голову мыслями. Она была довольно худой, не очень высокой для своего (примерного) возраста, слегка угрюма, одета в вещи, подобные тем, что продаются в секонд хендах.
Мои мысли прервались, когда я почувствовала сильный рывок: девочка выхватила батон из моих рук и понеслась назад. Я вытащила наушник и, спустя секунды три, крикнула:
- Приятного аппетита! Будь здорова!
Она обернулась, но не остановилась. Дождавшись момента, когда она скроется среди домов, я пошла домой. Мама встретила на пороге:
- Купила хлеба? Молодец. А батон?
- Ой, замоталась. Я сейчас за ним схожу.
- Да ладно, переодевайся и к столу. Завтра после школы зайдешь,– улыбнулась мама.
Мысли о бедной девочке не покидали меня весь вечер. Я размышляла над тем, как же мы запугали детей. Как мы можем говорить о светлом будущем наших потомков, если они в столь юном возрасте готовы идти на подлость ради куска хлеба? Готовы идти на такое в мире высокоразвитой цивилизации и нанотехнологий!
Я рада, что это со мной произошло, что я испытала эти ощущения и что рождаются эти мысли. Я рада, что девочка выхватила именно хлеб, а не ворует в магазинах крепкие напитки (пьющие дети выглядят по-другому; она же, скорее дитя, доведенное до отчаяния).
Спустя неделю я уже успела рассмотреть эту ситуацию со всех сторон. Новые проблемы затмевали эту историю, что позволяло не вспоминать девочку плохим словом в моменты, когда жизнь пыталась заставить склониться.
В последнее время меня мало что удивляло, но то, что произошло, сначала потрясло, а потом оставило приятное ощущение (внутри раздавалось отдушиной «я верила…»). По пути домой я шла тем же путем, что и в тот день. Настроение было неважное, поэтому музыка соответствующая и дорога длинная. Возле места, где произошла кража моего батона, на скамейке сидела та самая светловолосая маленькая преступница. Увидев меня, не стала убегать, а наоборот, встала и робко направилась ко мне. Полна нерешимости, но сохранившая каплю совести, она заговорила:
- Я… я хочу перед Вами извиниться за то, что украла батон, - она вынула из кармана и протянула сжатый кулачок. Теперь на ее ладони виднелось несколько монет (так, по мелочи), и мою голову на мгновение посетила мысль, что она их тоже где-то украла или подобрала. Я перевела взгляд с руки на ее лицо. Хотя она не говорила, но в глазах читалось раскаянье за совершенное.
- Вероятно, у тебя были на то причины. Не расскажешь, зачем ты это сделала? – я старалась сохранять небольшую строгость, чтобы показать недовольство, но спокойные черты лица говорили об отсутствии негативных чувств в ее отношении. Тут я заметила, как меняется мое настроение с «неважного» на тревожное.
Девочка медленно убрала руку в карман. Она была очень подавлена, но сдерживала всё в себе, оттого и казалась воинственной. Я видела, как текут слезы, но не из глаз… из сердца.
- Моя мама… она у меня одна осталась, – слова ей давались нелегко, даже могу предположить, что ей совестно за то, что совершала раньше, но ни перед кем не оправдывалась. Ее ноги вдруг стали подкашиваться, и хрупкий силуэт опустился на бордюр. – Отец ушел, когда мне было четыре года. С тех пор она меня и растила. Образования у ней особо нет, вот и работала, кем придется: уборщица, кассир, домработница. Во всем себе отказывала, лишь бы мне лучшее дать. Живем мы бедно, особенно теперь… больна она очень… - голос ее задрожал от жалости к матери. Да, не к себе, что ей приходится побираться и стыдиться этого, а к тому, что мама испытывает острую боль, чаще даже не говорит об этом… все это читалось в наполненных слезами глазах, но она еще не плакала. Дитя подняло взгляд в небо, да только не получилось заглушить истинные переживания, и капли всё же потекли из глаз.
Я присела рядом, а девочка закрыла лицо руками и немного съежилась то ли от стыда за слезы, то ли от страха, что я ей могу причинить боль, то ли от бессилия. Я обняла её и почувствовала, как руки мгновенно охватили мою талию и крепко сжали, а тихие слезы переходили в рыдание. Обняла ее крепче одной рукой, а другой гладила по спине. Мне хотелось заслонить это маленькое создание от внешнего мира, который не понимает, осуждает и принимает ее за ничтожество, видя только плохие поступки, совершаемые ею. В голове вертелись мысли о том, что же происходит в мире и как рушит судьбу крохи, которая просто вынуждена принимать роль маленькой воровщицы. И я безгранична рада, что она наконец-то нашла кого-то, кто не оттолкнет, а выслушает и обнимет.
В этот момент я точно для себя решила: «Я обязательно ей помогу!». Только хотела сказать вслух, как услышала сопение очень уставшего ребенка. Вероятно, это был один из тех немногих случаев ее жизни, когда она могла так спокойно и по-детски заснуть, не тревожась за маму или за то, что кто-нибудь ее схватит, обругает. Охраняя ее сон, я почувствовала, что делаю что-то хорошее, доброе, и от этого становилось тепло на душе, но одновременно грустно за девочку. Еще минут десять я сидела и размышляла, как могу помочь в этой ситуации и что могу сделать, чтобы она приняла помощь, ведь дети, выросшие в таких условиях, не принимают помощи, они добиваются всего сами… такие дети сторонятся людей, и главное сейчас – это не спугнуть ее доверие ко мне.
Вот она зашевелилась. Вдруг девочка резко вскочила. Ее лицо менялось от отчаяния до каменной злости, которую люди обычно надевают в качестве защитной реакции. Остановившись на втором, она кивнула (я впоследствии так и не поняла отчего, может, в знак благодарности, что я к ней так отнеслась) и пулей пустилась прочь. Немного погодя, я последовала за ней, чтобы она не заметила слежки. Удаляющийся силуэт скрылся за тем же домом, что и в прошлый раз. «Значит, она живет в том районе», - подумала я и пошла домой.
Не думаю, что это было временным знакомством и что мы больше не встретимся, поэтому после долгих раздумий, я решила ее отыскать. Она могла быть где угодно: начиная с какой-нибудь улицы, где ей придется совершить кражу ради мамы, и, заканчивая ее домом, который находится в пока неизвестном мне месте. На поиски решила направиться именно в тот микрорайон, куда она от меня убегала. Оглядывалась, шла, как меня вели ноги, заходила в маленькие улочки, посещала магазины, но нигде ее не было. Прошло полчаса, и ко мне пришла мысль, что девочка просто сидит дома с больной матерью.
Я зашла в книжный прилавок, чтобы пройтись по рядам. Признаться, я не сильно люблю читать, скорее люблю писать, но порой нахожу какую-нибудь книгу, которая притягивает душу, и очень хочется узнать ее содержание. Обычно это либо какая-нибудь трагическая история реальной жизни, где всё очень сложно, либо легкий сюжет с искренним оттенком святости. В этот раз мое внимание привлекла книга «Живая смерть» Вениамина Османского. Имя писателя мне неизвестно, но это не удивительно: в наше время (во время свободы слова) достаточно много родилось писателей и поэтов, мысли и форму подачи которых я не могу признать достойными, но все равны, поэтому я проявляю толерантность – каждый имеет право проявить себя в творчестве. Прочитав рецензию на обратной стороне, я открыла где-то в середине и начала про себя читать третий абзац сверху: «Тогда я понял, что нужен здесь ради того, чтобы предоставить смысл другим. Я должен, несмотря на болезнь и риск умереть в любой момент, помогать людям, найти себя. Я хочу…» - в этот момент прозвучал колокольчик, и в магазин кто-то вошел. Я стояла за стеллажом, поэтому вошедший не заметил мое присутствие, а я через щели между полками узнала ту, которую искала. В голову пришло сомнение: «Может, я не правильно делаю, раз она от меня убежала в прошлый раз? Не наврежу ли я ей?». Это не давало мне произнести звук или тронуться в ее сторону. Одета она была примерно так же, только теперь на ее плече висела маленькая сумочка с брелочком, надпись которого гласила «Настасья». Расплатившись за мини-кроссворд, незнакомка поблагодарила и вышла. Я шумно, но аккуратно поставила книгу и последовала за ней. Настигла ее около какого-то дома.
- Погоди, – крикнула дрожащим, но желающим убедить голосом.
Она повернулась. Увидев меня, понеслась к парадной, навела код и скрылась за дверью. Эта, вероятно, была ее. Я решила вернуться домой, чтобы больше ее не тревожить, только мысли не покидали меня: «Как понять, должна ли я ей помочь? Ведь я чувствую, что очень этого хочу, что не могу это просто так оставить…». Долго не могла уснуть. Включила ночник и взяла тетрадку для черновых вариантов своих стихотворений. Слова переплетались в рифму, появлялся смысл… в пять утра выключила лампу и легла спать. Воскресное утро для меня началось в девять, потому что хотелось поделиться своими мыслями с маленькой любительницей кроссвордов. На листочке, который я собиралась убрать в конверт, было написано:

«Пусть жизнь бывает к нам порой жестка,
Пусть жизнь бывает к нам несправедлива,
Где двери открываются с пинка,
Достойных нет – не нужно быть наивным.

Души лучистой теплый ручеек
Не прячьте за шаблоны новой жизни,
Не верьте сплетням: счастье – не порок!
Любовь - благая часть сердечных миссий.

Добро несите, ведь куда приятней:
Рука к руке, журчанье голосов,
Улыбки видеть, утопать в объятьях,
Чем ярый взгляд и сердце на засов.

Не допустите, чтоб мечты погасли,
Не допустите, чтоб желанье тлело,
Живите так, чтоб каждый день был ясным,
Любите так, чтоб сердце ваше пело!»

Поставила дату, сложила пополам и убрала в конверт с большими буквами: «Настасья». Тихонько покинула дом и отправилась на ту же улицу. Так как городок был маленький, то и домишки были невысокие, а жители знали друг друга в лицо. Правда, микрорайоны не взаимодействовали так же тесно, поэтому, о ее деяниях могли даже и не знать соседи. На каждом подъезде висел один почтовый ящик на всех, поэтому проблем не возникло с доставкой письма. Вернувшись домой, я застала маму на кухне, которая пила кофе.
- Где ты так рано была? – удивилась моему отсутствию.
- Я ходила за молоком. Хочу испечь блинчики, пока выдалось свободное времечко, – ответила, не смотря на нее, и поставила коробку с изображением Буренушки в холодильник.
Я долго размышляла на тему «ложь во благо». Ко мне уже и привыкли, что я никогда не солгу, что какой бы страшной правда ни была, я всегда говорю, как есть. Пусть мне стыдно за мои какие-то поступки, но ложь – это самое худшее зло, которое может совершить человек, поэтому я всегда говорила правду и впредь старалась прислушиваться к советам старших. Но по мере взросления всё больше понимаю, что не всякая правда хороша. Есть та, которая вообще не нужна тому, кому хочу поведать ее. Для меня мало что представляет страх или огорчение, потому что все можно решить и исправить. Но вот для окружающих эта правда становится полнейшей катастрофой и доводит до паники. Поэтому после сидишь и думаешь: «Зачем я вообще это сказала?». Наверное, дело говорят: крепче знаешь – лучше спишь.
Такой правдой и была моя история с девочкой для мамы. Хотя, я не совсем соврала – за молоком-то я сходила и блинчики готовить собиралась.
На следующий день после школы спешила к той самой скамейке, где Настасья поджидала меня после кражи хлеба. Ее там не оказалось. Я замедлила шаг, немного пала духом и погрузилась в мысли… как вдруг за спиной послышалось тихое:
- Простите… - я обернулась и увидела перед собой виновницу моего настроения, - я прочла Ваши стихи. – Она вытащила открытый конверт, - они трогают до глубины.
- Спасибо – смущенно ответила я. Многие, кому даю свою поэзию читать, говорят о глубине моих мыслей, но я пишу лишь, что Душа чувствует, это ее заслуга. – Я рада, что ты здесь. Эти строки я написала ночью. Непонимание причины, почему ты меня избегаешь, не дает мне покоя.
- Откуда вы узнали мое имя? – я кинула взгляд на брелок ее сумки, и она всё поняла.
- Я не кусаюсь и даже хочу тебе помочь, - прервала минутное молчание.
- Благодарю, не нуждаюсь в помощи, – ответила она тем воинственным тоном, который приняла на прошлой встрече.
- Делаю не для тебя, а для твоей мамы, - произнесла я слегка безразличным тоном к ее личности, хотя внутри всё разрывало от моей жесткости к милому созданию – так было нужно. Она смутилась, но такие люди не чувствуют к себе жалости, они живут ради других, поэтому не ушла. - Я тебе не предлагаю денег просто так, я предлагаю помочь тебе устроиться на работу в кафе «Сказка». Я там работаю в летний период, и хозяин очень хорошо меня знает. Тебя возьму под мою ответственность: на меня будут оформлены документы, а работать будешь ты – мы с маленькой сестренкой проворачивали эту систему, - но не на полной ставке, так как ты еще мала. Если накосячишь или вздумаешь сбежать – мне придется за всё отвечать, а тебя всегда будет мучить чувство, что ты подставила человека и не смогла помочь маме. – Последняя фраза была очень груба, я даже хотела себя ударить, но, к сожалению, лишь так я могу привить к ней чувство ответственности перед другими.
Она подумала и перевела взгляд на горизонт. Ясное небо переходило в зеленую полосу леса. Было пасмурно и душно, поэтому хотелось, чтобы с неба посыпались капли дождя.
- Я согласна. Когда я смогу приступить? – задала вопрос с такой серьезной интонацией, будто бы передо мной стоял не ребенок, а взрослый человек.
- Тогда зайду сейчас и узнаю у дяди Ибрагима, а завтра в это же время примерно буду ждать тебя здесь, – ответила я более спокойным тоном, чтобы разбавить детскую строгость Настасьи.
На этом мы разошлись. Дядя Ибрагим дал добро. Это был высоко духовно развитый человек, не держал обиды на людей, был честен со всеми, товар принимал и подавал всегда свежий (в холодильной камере я бывала не раз) и с ним всегда можно было о чем-нибудь поговорить в свободное от работы время. За его плечами большой жизненный опыт, много историй, в которых я находила ответы на вопросы, что крутились в голове подростка.
На следующий день мы встретились с Настасьей.
- Идем, я представлю тебя дяде Ибрагиму, он расскажет твои обязанности.
- Я даже не знаю вашего имени, - тон был робким и тихим, не тот, что вчера.
- Мне не шестьдесят лет, чтобы обращаться к моей персоне на «вы», а зовут – Милорада или просто Мила, - дружелюбным голосом ответила я.
Мы пришли к хозяину заведения, и я познакомила их. Дядя Ибрагим показал ей фронт работы, она с глубоким вниманием слушала. Настасья приступила к делу, а я вернулась домой, пообещав, что завтра непременно зайду ее проведать.
На следующий день я сдержала слово. До конца ее смены оставалось двадцать минут (она работала с 13:00 до 16:00). Решила зайти к хозяину, чтобы узнать о новой подопечной. Морщинки на лице старого араба говорили, что он доволен ее навыками. Я еще раз поблагодарила его за то, что он принял Настасью, и отправилась на ее поиски. Застала девочку за сортировкой овощей: гнилые- свежие. Юная работница обрадовалась, увидев меня:
- Привет. Спасибо тебе за работу, - и шепотом добавила – это приятнее, чем красть что-то…
Я улыбнулась и тоже начала сортировать овощи. Потом мы шли по улице, и я решилась спросить:
- Прости, если для тебя эта тема неприятна, но Насть, что с твоей мамой? Чем она больна?
Она погрустнела, тяжело выдохнула:
- Доподлинно неизвестно. Приходили местные врачи, но толком не могут сказать – не знают…
- Может, стоит вызвать врача из большого города? Сейчас исследуются тяжелые болезни, я верю, смогут помочь твоей маме. Давай я попробую, прошу, не отказывайся от предложения.
Она опустила голову и, закрыв глаза, не смогла сдержать слезу. Я обняла ее и тихо шепнула:
- Всё будет хорошо. Я тебя не оставлю.
Мне удалось ее уговорить. Вскоре ее мама прошла реабилитацию и курс лечения. Так как это был год помощи больным с тяжелым заболеванием, то мы попали под программу благотворительности от государства. Я никогда не забуду выражение Настасьиной радости. Нет ничего дороже, чем счастливый ребенок, а она самый счастливый, потому что приобрела возможность видеть то, как мама может ходить и проявлять заботу к ней.
Я стала частым гостем в их доме. Арина Васильевна (ее мама) без конца благодарит меня. Это очень светлый и чистый человек (теперь я понимаю, в кого Настасья такая искренняя). Она знает много притч и былин, что так напоминают и мое детство.
Уже прошло четыре года. Настасья так и не ходила в школу, но я с ней занималась азами. Она полюбила чтение. Время от времени рекомендовала ей книги, а Настя высказывала свое мнение, порой мы даже спорили, но по-дружески. Еще она любила уроки гитары. Моя мама уже к тому времени знала всю историю, поэтому иногда мы проводили время у меня за уроками, приготовлением новых блюд или просто играли в настольные игры с моей сестренкой. Работала она всё в том же кафе, но уже не простой работницей на складе, а заместителем дяди Ибрагима. Он потихоньку передавал бразды правления в ее руки (ведь дядюшка уже не молод, он это и сам понимал, да и Настасью уже знал не первый год).
А я теперь - режиссер-сценарист, пишу о жизни, о быте, о реальности. И теперь зародился новый сюжет. Я беру ручку и начинаю писать на листке: «Говорят, что подростки ничего не смыслят в жизни. Говорят, что подросткам не свойственно понимать мудрые вещи…»

Автор: Linsi Scott

Навигация



07.05.2016 >>

Оставить комментарий

Хотите оставить комментарий?

Станьте участником сообщества или выполните вход.

Комментарии

Дмитрий Смирнов

Linsi, очень хороший, добрый рассказ!+ И всетаки дети не могут без поддержки (наставника). Вот попалась ей добрая душа и жизнь пошла на лад! А если бы по доброте сообщили в опеку? Думаю девочку отправили в Дет.дом. Маму в дом инвалидов и... (Раздумья). Спасибо ща рассказ!

28 сентября 2016

Бешеная Нюрка

Хороший рассказ! Мне очень понравился!

28 сентября 2016

 

Вам будет также интересно

Вспомни...

"Еще не поздно все исправить..."
Сказал в горах один мудрец.
И после этого добавил:
"Ты просто вспомни этот день...

Читать далее...

Лучший

Он просто лучший. Из миллионов.
Таких красивых я не встречала...
И ум,и совесть- ну всё на месте.
О нем я, кажется, всю жизнь мечтала.

Читать далее...

Босыми ногами по мерзлым комкам...

Босыми ногами по мерзлым комкам,
Избивая свой член, ведомый говном,
Пуст мочой затаившийся стакан,
Слюной, потом,соком, а под окном

Читать далее...

По планете

Разбредемся по планете
Не понять, не угадать
Куда дует встречный ветер,
Продолжая спину мять.

Читать далее...

ЛЕПЕСТКИ РОЗ

РОЗЫ ЛЮБВИ РАСЦВЕТАЛИ В САДУ...
А ИХ ЛЕПЕСТКИ, ИСКАЛИ СУДЬБУ.
ОНИ ТЯНУЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ ЛЮБЯ...
И ВСТРЕЧА, ПОЧТИ, БЫЛА ИХ БЛИЗКА.

Читать далее...

Добавить произведение

Приглашаем вас добавить произведение и стать нашим автором.

Последние комментарии new :

Любовь-это очень странная штука...
от Федор Николаев

Любовь-это очень странная штука, Мы поддаемся ей очень легко... Влюбившис...

Осенний вальс
11:39 от Надежда Сибирская

Всегда рада читать Ваши стихи, Леночка!)))

Статистика

©  Сообщество творческих людей «Авторы.ру» 2011-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу сообщества.

18+