УБИЙЦЫ

0

Роман Геннадия Николаевича Хлебникова «Амурская трагедия» - исторический, документальный. Содержание романа, герои романа подтверждают это определение. Прежде чем приступить к написанию данного произведения, Геннадий Николаевич беседовал с теми, кто знал Якова Ивановича Тряпицина и Нину Михайловну Лебедеву, читал партизанскую газету «Призыв», архивные документы.
Читается роман легко. Язык лиро-эпический. Интересна фабула. События, изложенные в романе, захватывают, не отпускают читателя, не оставляют его равнодушным. Читатель печалится и радуется в зависимости от событий, развёрнутых широким планом в романе. Герои произведения чётко очерчены, каждый имеет свой характер, отличительные черты.
Роман динамичный, музыкальный, драматичный, картинный. Хоть пиши драму, оперу. Готовый материал для художественного фильма. Я вижу изумительные балетные сцены. Какой простор для творческой деятельности художников! Свет и мрак рядом, но больше света, свет даёт надежду, Надежда безсмертна.

1
Главные персонажи «Амурской трагедии» - это вершители судеб героев романа Нины и Якова: Л.Троцкий, Павлов, С. Бессонов, И. Андреев, Губельман, Мартьянов, С. Кныш.
Троцкий появляется в конце книги, как бы случайно, мимоходом, но оставляет глубокий след. До Гражданской войны о существовании такого пламенного революционера никто не знал. Он прибыл из Америки, чтобы разжечь огонь Мировой Революции. Очень быстро вошёл в доверие к Ленину, возглавил революционную Армию России и назвал её Красной. Троцкий обладал неограниченной властью и даже Ленин прислушивался к его советам.
Павлов - командующий Приамурскими партизанами. Большевик. Партия большевиков для него превыше всего. Не терпит возражений. Любит женщину, которая не отвечает взаимностью. Его любовь переходит в ненависть. Но это уже не любовь, а страсть, чувство собственника. Любовь созидает, страсть разрушает.
Бессонов Семён Адамович - правая рука Павлова по партийной линии.
Андреев Иван Петрович - инженер по образованию, офицер. Служил Деникину, Семёнову. Убиенные им души взывают к отмщению.
Мартьянов - начальник ЧК (чрезвычайной комиссии), дело своё знает хорошо. Кроме власти большевиков никого не признаёт. Весь мир для него окрашен в белый и чёрный цвета.
Губельман - главный лидер большевиков в Николаевске-на-Амуре.
Кныш Станислав Казимирович - член штаба народно-революционной Армии.

2
Яков Иванович Тряпицын учился в Петроградском технологическом институте, не окончил, пошёл добровольцем на фронт. Молодой человек много испытал на своём веку. Принадлежит к партии эсеров. У эсеров в программе значится крестьянский вопрос. Россия, в основном, крестьянская. Если вывести крестьян к настоящей свободе, то это означает спасти Россию, превратить её в мощную державу.
Яков Тряпицин влился в партизанское движение против японской оккупации. Затем сколотил свой отряд. Партизанские отряды были малочисленные. Приамурскими партизанами командовал штаб, куда входили командиры партизанских отрядов, революционный совет.
На конференции партизанских отрядов прозвучал один, самый важный вопрос: передвижение партизанских отрядов из-под Хабаровска к Николаевску.
"- Не лучше ли сократить отряды, - предлагал один из делегатов. - Свернуться и притихнуть до весны. Зимой трудно воевать".
Яков Тряпицин выступил против такой позиции:
"- Сохранить отряды, свернуть и притихнуть?! Это погубит всё наше дело, это напрасные жертвы, товарищи мои дорогие!..
- Что ты конкретно предлагаешь? - спросил Павлов Тряпицина.
- Послать небольшой отряд к Николаевску, он по пути обрастёт новыми бойцами. А там и Николаевск возьмём. Выгоним белых и их нынешних хозяев - японцев. Не сокращать надо отряды, а наращивать силы. За авангардом двинутся и остальные отряды.
- Вот ты и бери первый отряд, командуй, - посоветовал Жданов.
- А что? Я согласен. У меня сотня верных ребят, с ними и пойду, - согласился Яков».
Таким образом Яков оказался у руля, борцом за справедливость, волю народную. Время выбрало его вожаком, водителем, время вручило ему судьбу Приамурья. Отныне он уже не принадлежал себе.

3
Власть возникает у того, кому люди доверяются, а потому и подчиняются. У кого власть - должность, это только видимость власти, надутость, напыщенность, то есть, оболочка.
Яков Иванович Тряпицин - офицер царской Армии, успел повоевать на германском фронте, награждён за боевые заслуги двумя орденами Георгия. Молод. Энергичен. Честен. Проявил себя в партизанских походах как храбрый воин, находчивый командир. Его отряд прозвали Летучим. Потому что он неожиданно оказывался там, где друзьям нужно была помощь, а неприятелю грозил разгром. Его отряд называли Карающим, потому что он был бичом как для продажных белогвардейцев, так и для японских милитаристов, так и для мародёров.

4
Отряд Тряпицина стремительно продвигался по Амуру. Войдя в село, Яков отстукивал телеграмму в штаб, держал связь с Павловым, тот отвечал неизменно: "Не засиживайся. Прибавь ходу". И ни разу не спросил о самочувствии бойцов, командира.
"Жители встреченных русских селений и стойбищ аборигенов кормили партизан, селили на ночлег в самых тёплых хатах и фанзах. Такое отношение жителей Приамурья к партизанам было понятно Якову. Летом и осенью здесь прошли карательные отряды калмыковцев. Они оставили после себя сожжённые хаты, расстрелянных людей, заподозренных в сочувствии революции, партизанам, нарождающейся советской власти в России".
Чтобы не испугать своим появлением, чтобы расположить сельчан, настроить их на душевный лад, настроить на необходимую борьбу с японскими захватчиками и с белогвардейцами, которые предали отечество, Тряпицин входил в село один. Рисковал? Безусловно. Но Якову нужны добровольцы, стойкие, мужественные.
Тряпицин принимал в ополчение всех: и большевиков, и эсеров, и анархистов, и мужиков - всех, кому была дорога судьба России. Разные по убеждению, по мировоззрению, но единые по святому духу - любовью к родной земле.
Яков Тряпицин - хозяин своего слова; еще не было случая, чтобы он подвёл, кого обидел, унизил. Его поступки воодушевляли бойцов, дисциплинировали. Его пламенные слова разъясняли значимость ратного дела. За спиной оставались пройденные селения и люди, живущие в них, и поверившие, что их спасут от вражеской злобы, что не оставят в беде.
Тряпицин - прирождённый оратор. Его слушают простые люди, труженики земли, слушают внимательно, впитывают каждое слово, стараясь понять смысл и значение.
"Главное, - говорил он, - надо сберечь нашу русскую землю от разграбления. Прохлопаем ушами, временщики белые продадут страну всяким любителям чужого добра. Японцам пообещали - вплоть до Байкала. Дети и внуки станут рабами иностанных капиталистов. Вон и американцы лезут сюда, на Дальний Восток, французы даже...
Наш отряд идёт освобождать Николаевск. Там засели японцы и белые. Если не выбьем врага до весны, не видать нам Николаевска. Японцы корни там пустят и овладеют всем Приамурьем. Потому я призываю посылать с нами добровольцев, помогать, чем можете".
Молва о защитниках и спасителях бежала впереди Партизанской Армии Тряпицина. Народ встречал богатырей у околицы. Кормили соколов, чем были богаты, устраивали на ночлег, баньку топили. И неудивительно, если небольшой отряд Якова Тряпицина вырос в семитысячную Армию. Идут к волевым, сильным, справедливым, надёжным.
Свою Армию Тряпицин назвал Красной, когда без единого выстрела взяли непокорную крепость Чныррах. Первоначально красный цвет означал Красное Солнце, пролитую при рождении новой жизни материнскую кровь = руду. Теперь же красный цвет - это символ борьбы добра со злом, это символ справедливости и созидания, символ защиты отечества.

5
Казаки из Киселёвки перешли на сторону партизан. Отчаянные ребята, не подведут, знают военное дело. Уже под Николаевском к Тряпицину примкнул готовый Кербинский отряд.
Наконец, ледяная дорога с торосами и снежными наносами преодолена. В селе Подгорное временно обосновали Нижнеамурский партизанский штаб. Начальник штаба Медведев-Наумов ознакомил командиров отрядов с обстановкой. Николаевск и крепость Чныррах окружены отрядами партизанской Армии, насчитывающей уже семь тысяч бойцов.
"- К нам из крепости и из города перешли несколько десятков офицеров и нижних чинов. Все анархисты, - рассказывал Медведев. - Я со многими уже говорил и считаю, что можно оставить их у нас. Все они против расчленения России, против оккупантов и я верю в их искренность". Значит, целый анархический полк на стороне партизан, разделяет их взгляды; не спрятали, как страусы, головы в песок, а решили разделить участь с ополченцами.
Но, пока крепость не будет взята, о штурме города Николаевска- на- Амуре нечего и мечтать.
"Остановились в верстах трёх от крепости, рассматривали в бинокль мощные форты, трёхярусные батареи. Всё это упрятано в скальное тело сопки Владимирской. Форты её смотрят на простор амурского лимана. Ни одно вражеское судно не рискнёт войти в него, не рискуя быть немедленно уничтоженными. И в лоб брать крепость партизаны не собирались. Её можно взять только с тыла, или измором.
Медведев, знаток истории Дальнего Востока, давал краткие пояснения о крепости:
- Лет полста назад адмирал Невельской заложил первые камни Чныррах. А строили её под руководством адмирала Завойко. Это была самая мощная крепость на Тихоокеанском побережье России. Вон на соседней сопке виден наблюдательный пункт. Там пушка. Увидят врага, палят из пушки, Сопка так и зовётся "Сигнальной". В гарнизоне крепости тысяча двести воинов полагается по штату. Здесь в крепости Чныррах, служили, кстати, такие знаменитые русские люди, как авиатор Можайский и полярный исследователь Седов.
Тряпицин, Медведев, Малкин, примкнувшие офицеры склонились над картой города и прилегающей к нему местности, разрабатывали штурм непреступной твердыни.
А в Нижней Тамбовке, сидя в жарко натопленной резиденции, Павлов диктовал телеграмму для Якова; Нина Лебедева передавала уставшему командиру Партизанской Армии: "Недоволен. Я приказал разоружить сдавшихся казаков. Почему не выполнил?" Издалека легче командовать ...
А казаки разработали план захвата крепости. Нравился Якову план казаков с лестницами. Ловкий народ. Пусть проникнут в крепость. Надо убедить офицеров и солдат крепости, чтобы мирно сдались. Слово целые страны побеждало!
А ведь получилось: и крепость, и город сдавались без единого выстрела! Радоваться бы Павлову, а он почернел от недобрых мыслей. Надо же как себя величает - командующий Особой Нижнеамурской партизанской Армией. Все полномочия присвоил себе, а мы ему уже не указ?

6
Разоружать японцев Павлов не позволил, хотя японские гарнизоны окружили город, словно блокировали. Да и не словно, а так и есть! Будет заваруха, непременно будет. Японцы ещё покажут свой нейтралитет.
"Особенно горячо стояла за разоружение Нина. Но Яков был связан дисциплиной, обещанием, которое он дал Павлову, подтвердив его через посредничество Бессонова ещё раз. Он рассуждал, что, возможно, всему их штабу, проницательной Нине непонятны и неизвестны все дипломатические ходы высшего руководства на Дальнем Востоке и в самой Москва. Ведь нейтралитет сохраняется в других городах Приамурья, в том же Хабаровске, где рядом оказались партизаны и оккупанты".
Действительно, как и предполагала Нина, японцы нарушили нейтралитет и напали на партизан. Они обложили партизан огненным кольцом со всех сторон и не было возможности вырваться. Метались люди в пламени, тревожно ржали лошади, носились обезумевшие собаки. Рвались мины. Стрельба со всех сторон и не понять, где свои, где недруги. Яков тяжело ранен...
Сражение продолжалось двое суток. Перевес был на стороне противника. Ещё немного - и от города, от Армии Тряпицина ничего не осталось бы. Но... "Вовремя подоспел Амгуньско-Кербинский партизанский отряд. Он ударил по главным силам японского гарнизона. Началось почти поголовное истребление оккупантов, продолжающих с ожесточением отстреливаться до конца... Только немногим удалось вырваться из окружения и уйти к Амурскому заливу. Их не стали преследовать обессилившие партизаны".
Потери велики: одна треть Николаевска сгорела, много погорело продовольствия, боеприпасов, амуниции, кормов для коней. Люди ютятся в сараях, амбарах. Роют землянки на берегу. Спасая детей, выхватывая их из огненных лап, многие родители погибали. Прячутся под лодками сироты, многие из них совсем крошки - такова цена заигрывания с японскими оккупантами.

7
Прошли выборы окружного исполнительного комитета. Решались насущные проблемы Николаевска. Инициатива большевиков теряется в песках, Тряпицин умён и прозорлив, способный руководитель, ему не нужны толкачи, опекуны. Но это уж слишком! Слово берёт Губельман - главный лидер большевиков в Николаевске-на-Амуре:
"- ...окружной исполком, как временный орган, должен нести функции обычного муниципалитета, а не представлять советскую власть в Николаевске и на всём Нижнем Амуре. И название Армии Красная должно быть заменено на народно-революционную Николаевского округа. Поскольку есть решение и дальневосточных революционных властей, и Москвы - образовать с марта 1920 г. на Дальнем Востоке Дальневосточную республику. ДВР будет называться республика с единым командованием. В некоторых городах в связи с этим новым курсом власть перешла земским управам".
Взрыв негодования потряс стены здания, в котором проходило заседание окружного исполнительного комитета. Топали ногами, кричали, свистели - так выражали своё возмущение бородатые мужики по поводу отмены советской власти. А для чего революция?! Позор и предательство - такие слова срывались с губ возмущённых делегатов.
Губельман, привыкший побеждать в спорах, привыкший убеждать любую горячую аудиторию, стремился и на сей раз доказать, что линия большевиков в создании ДВР правильная, это единственный выход из создавшегося политического кризиса.
"- ... Дальневосточная республика - это временно. Это временный буфер между советской Россией и оккупантами, которые лезут на нас с востока, особенно Япония. Сам Ленин за такое решение вопроса..."
Яков отстаивал советскую власть в Николаевске и в Николаевском округе, и не собирается менять Красную Армию на народно¬революционную.
Пламенная аргументированная речь с мудрым толкованием начальника штаба Нины Лебедевой охладила пылкую публику. Её глубокие мысли ложились прямо на сердце, были понятны, близки, выражали чаяния делегатов.
"- Согласна, политика - искусство компромисса, - вмешалась Нина. - Но разумного компромисса. А что мы видим на собственном горьком опыте, товарищи? Нам говорили : не раздражайте японцев, сохраняйте нейтралитет, не разоружайте их. И мы шли на компромисс, то есть на соглашение с противником, заключаем договор. Не успели высохнуть чернила подписей на договоре - и японцы вероломно нападают на нас. Сотни наших товарищей... - голос Нины задрожал, - сотни наших товарищей, - продолжала она с горькой интонацией, - заплатили своими жизнями молодыми за нашу излишнюю доверчивость. Нас призывают сменить вывеску: вместо советская власть - народно-революционная, а короче - власть земцев, власть той же буржуазии...
...Будем крепить дисциплину, будем верны присяге революции, советской власти, присяге нашей России. Будем крепить оборону Николаевска, всего района к нему прилегающего...
Нас упрекают в крайностях политики. Но также поступают некоторые большевики. Они нетерпимы к любым иным, не их взглядам на общество, на революцию. Им не нравится, что мы, эсеры, за союз с другими политическими течениями. А как же иначе? Мы говорим о демократии, о народном характере революции и ратуем за монополию коммунистов- ленинцев... А ведь истина складывается из кирпичиков знания, накопившегося в обществе. У тех же анархистов есть здоровые идеи. Я не анархистка, но не отметаю с порога все идеи, которые разрабатывали такие выдающиеся умы и революционеры, как Бакунин и Кропоткин. Кропоткин сейчас живёт в Москве, его уважает Ленин. Так вот теоретик анархизма Пётр Кропоткин говорит, что в природе помимо взаимной борьбы действует ещё закон взаимной помощи. Закон взаимной помощи проявляется в разных формах организации всеобщего единства и сотрудничества. Как видите, не к разрушению, а к единству призывает истинный анархизм.. Я не разделяю их взглядов на государство, которое они отрицают, но готова принять их, полезные обществу, идеи, объединяющие все классы.
Нас обвиняют в экстремизме, а разве не экстремизм - требование большевиков распустить анархистские отряды и полк? Что же это как не левацкий заскок в политике? А как же с демократией?"
Окружной исполнительный комитет сформировал орган военно¬-гражданского управления, определена его политика, основанная на доверии и поддержки Армии и населения города и округа. А главное - люди осознали своим чутьём, кто прав, а кто влево уходит, впадает в крайности, ищет крыло, под которое можно спрятаться, временно не высовываться.

8
Нина Михайловна Лебедева - женщина, которую любил Яков Иванович Тряпицин, любил нежно, горячо. Познакомились молодые в Петрограде, на вокзале. У обоих оказался один маршрут - Владивосток. Только она ехала к мужу Петру, а он - к матери. На одной из политических сходок Якова и Петра свела Нина. Это случилось в апреле 1918 года. С тех пор Яков стал частым гостем у молодых супругов. Пётр - интересный собеседник, от него многое чего узнал, стал лучше разбираться в политических вопросах, в различных партийных течениях, чем одна партия отличается от другой, почему японцы оккупировались на Дальнем Востоке России, почему большевики с ними заигрывают, а продажные белогвардейцы считают японцев своими спасителями.
Но не ради интересных бесед встречался Яков с Петром. Яков полюбил Нину и ему доставляло удовольствие видеть её, незаметно любоваться ею, ловить каждое слово. Нина сочиняла стихи, и они ему нравились. В стихах звучала музыка, пела душа, полыхал костёр революционных сражений, материнская любовь к Родине. Нина задушевно исполняла романсы. Низкий грудной голос хорошо сочетался с игрой на гитаре. Ещё девчонкой Нину научили верховой езде. Научил кузен, ротмистр гусарского полка. Посадка правильная. Вороная кобылка птицей летела, понимала наездницу, которая сливалась с ней в едином порыве. Да как не любить такую диву! Петру подарила судьба не просто женщину, а бриллиант.
Яков спокоен за любимую: Пётр не даст в обиду свою Нину. И это справедливо. Красивая и умная женщина - дар Природы. Она сотворит мужу, отечеству красивых и разумных детей.
Тряпицин покидает Владивосток, чтобы не мешать друзьям, не мешать их семейному счастью. Яков сколотил небольшой партизанский отряд и привёл его под Хабаровск. Участок железной дороги крепко охранял, держал налётчиков в постоянном страхе, не давал грабить эшелоны. Храбрец!
А ночами, когда земля и небо отдыхали от праведных трудов, Яков вспоминал Нину и счастливо улыбался. Любовью дышало всё его сильное тело, как земля после тёплых дождей. Он разговаривал с милой, шептал ей задушевные слова. Романтическая тишина баюкала. И Яков засыпал богатырским сном. Это такая радость - любить!
Пётр погиб. Попал в перестрелку налётчиков и хунхузов, когда шёл домой из редакции своей газеты "Свободное слово". Нелепая смерть. Оставаться одной в четырёх стенах - жуть! И Нина Лебедева решила идти в партизаны поближе к Хабаровску. Там где-то Тряпицин сражается с бандитами. Если улыбнётся Судьба - встретит его. Как хочется в это верить! Бравый кавалер запал ей в душу. С первого взгляда полюбила ещё там, на вокзале Петрограда. Ах, как хочется повальсировать с ним в ярко освещённом просторном зале! Какая приятная пара! Как хороша Нина в розовом наряде! Как подходят к платью золотые серьги с рубиновыми камнями!
Нина Лебедева попала к Павлову - командующему Приамурскими партизанами. Она говорила, что не будет обузой, ибо научена многому. И стала перечислять своё умение: печатает на машинке, на слух морзянку принимает, окончила краткие курсы сестёр милосердия в Петрограде, может подготовить речь...
Павлов на миг забылся, утонул в озёрах синих глаз. Поток речи оторвал его от земли и закружил, закружил. Такого с ним, большевиком, никогда не было! Что за наваждение?! Павлов тряхнул головой, сбрасывая с себя приятное томление.
"- Да ты сущий клад для нас, сирых и серых, - воскликнул Павлов, - Будешь при штабе".
При стечении ряда обстоятельств Нина и Яков встретились. И теперь уже навсегда.

9
Бремя власти легло на плечи Лебедевой. Она - начальник штаба Нижнеамурских партизан. Отличный и надёжный помощник у Тряпицина.
Железнов - председатель исполкома, часто бывал в отлучке, мотался по Николаевскому округу в поисках питания для населения и Армии. И поэтому Нина Лебедева исполняла обязанности председателя исполкома. На исходе уголь, чем отапливать Николаевск? И она посылает коменданта крепости Чныррах Биценко в командировку на мыс Лазарева, там большие запасы каменного угля.
О том, как справляется Советская власть с основными насущными проблемами, в городе мало кто знает. Так нужна газета! Она пригласила в штаб журналиста Викентия Семёновича Подвысоцкого:
"- Говорят, что есть бумага, машины набора. И полиграфисты есть. А сегодня я знакомлюсь с редактором. Надо на этой же недели начать выпуск газеты. Вы, я полагаю, пришли ко мне с предложениями, не так ли?
- Вы угадали, - повеселел Подвысоцкий. - У меня есть планы, есть уже макет первого номера "Призыва"!
- Очень удачное название! - похвалила Нина.
- Рад, что угодил. А вот примерный макет, - он развернул листы макета четырехполосной газеты. Эпиграфом к газете Подвысоцкий поставил: "Российская Федеративная республика!" Выходит ежедневно, кроме послепраздничных дней. Орган штаба Красной Армии Николаевского- на- Амуре округа".
В газете печатались воззвания к населению, постановления, раскрывались замыслы империалистов. Газета рассказывала о жизни трудящихся города и красноармейцах, о видных людях. Печатались стихи и рассказы николаевских авторов... Газета помогала решать сложные политические вопросы, знакомила с событиями на Дальнем Востоке.
Нина Михайловна посетила местный храм с голубой кровлей.
"- Вам что-нибудь надо? Дров наверное?
- С Вашего позволения дров, конечно же, неплохо бы получить, - загудел дьякон. - Но главное мы хотим: отпустите нашего отца Игнатия. Он в чека, в тюрьме сидит. Невинно. Заарестовал его начальник чека Мартьянов. "Контра", - говорит про отца Игнатия. "Я их, попов, пятерых расстрелял, пока из Хабаровска в Николаевск шёл. Шпиёны все, за беляков". Наш отец Игнатий не шпиён, нет. Добрый человек, его весь город чтит и очень о нём скорбит.
Нина пообещала разобраться... Нина Михайловна отчекрыжила в списке тех, кого судили по классовому признаку.
- Да хоть всех забирайте! - зло кричал Мартьянов.
- Уголовников надо судить! Но не вы - судья, есть для этого специальные органы.
"Один за другим подходили к Нине освобождённые. Возбуждённые свалившимся на них счастьем, некоторые со слезами на глазах благодарили молодую женщину. Были среди заключённых директор гимназии, несколько коммерсантов и рыбопромышленников, телеграфист и начальник почтовой станции. Оказался, неожиданно для Нины, среди этих несчастных негоциант Симада. Он последним подошёл к Нине, кланяясь и прижимая руку к сердцу.
- А вы разве?.. - начала Нина.
- Не уехал с соотечественниками, которым удалось покинуть город, - продолжил умный Симада, - О нет, госпожа Лебедева! Я был в дальней поездке, в Озерпахе был, а когда вернулся, то меня сразу и заарестовали. Сражение-то было без меня. Мартьянов всё допрашивал: "А с какой целью ты тут оставлен". "Никакой цели нет, я торговец, - говорю. Везде нужны торговцы - и белым, и красным, и японцам, и русским...". Объяснял, что сам командующий Тряпицин разрешил мне торговать и вести в городе деловые отношения с населением. Не верит! "Твой приговор уже готов: в расход!"
- Ладно, Симада, возвращайся к своей коммерции. Верно, вы пока нам нужны, торговцы. И ещё долго будете нужны. Рыбу нужно ловить. Рыбакам товары доставлять. Возвращайтесь. Если кто станет прижимать, обращайтесь в штаб, защитим.
"Уходя со двора тюрьмы в сопровождении своих "пажей", Нина ещё раз оглянулась на тюрьму. На каменном её крыльце стоял, широко расставив ноги, Мартьянов. Он так зло и недобро смотрел на Нину, столько мстительности было в выражении его аскетического лица, что Нине стало не по себе.
- Настоящий Малюта, - проговорил Лёнька Кольчугин, приметив, как скрестились в молчаливом поединке взгляды начальника штаба и председателя ЧК. Молодой человек понял, что такие люди, как Мартьянов, могут быть очень опасны в своём слепом убеждении, что они всё делают по справедливости».
Пришла тревожная телеграмма из Хабаровска: японцы нарушили нейтралитет, напали на мирных жителей, на партизанские казармы. Японцы захватили Хабаровск, Владивосток, Никольск-Уссурийск и другие города.
Лебедева организовала митинг и выступила перед гражданами Николаевска-на-Амуре, сообщала о зверствах, которые учинили милитаристы.
"- ... Руководителей Армии и исполкома Николаевского округа обвинили в ротозействе, когда японцы предательски напали на нас в марте. А ведь нас высшее командование и Дальбюро призывало накануне провокации японцев не раздражать их, они настояли на том, чтобы мы не разоружали японский гарнизон. К чему это привело, вы все знаете и видите, глядя на те чёрные клубы недавно сгоревших домов ваших.
Момент кровавой развязки начинается, он приближается. Опираясь на изменническую тактику наших соглашателей, японцы коварным образом захватили ... города Дальнего Востока и свергли там власть трудящихся, насаждая пресловутое земство, с его рабским позорящим Россию преклонением перед желтолицыми хищниками".
Все пришли к единому мнению - защищать советскую власть. Была создана Трудовая Армия, которая объединила и гражданское и военное население города, округа.
Надо организовать, срочно организовать ремонт судов. Скоро навигация, нельзя упустить момент этого важного делания. В штаб пришёл Левицкий - инженер местного небольшого ремонтного завода. Лебедева назначила его заведующим механическими предприятиями. А Полякова - техническим инструктором мастерских. Зайцев и Волков переводятся на службу в комиссариат транспорта, как специалисты судоходцы...
Яков ушёл с головой в подготовку к обороне города: строят новые укрепления, ремонтируют старые; подкрепляют ударную силу крепостной артиллерии дополнительными батареями на далёких подступах; в лимане, на мысах ставят новые орудия, пушки... : в лимане топят баржи, таким образом, перегораживая путь японским судам; минируют фарватеры в нужных местах...
Тревожные вести доходят до Николаевска-на-Амуре: японцы расстреливают любого, кто встречается с оружием в руках; грабят мирное население, насилуют женщин; в Раздольном расстреляли земскую больницу... В Хабаровске улицы усеяны трупами, город горит.
- Нет, - говорили николаевцы, - мы встретим паразитов, мы им такое покажем, что они забудут все дороги в Россию.
Нина Лебедева находит сирот под опрокинутыми лодками, в землянках, просто в ямах. Сердце сжимается от горя. Срочно спасать детей! Ведь ради них и революция, и гражданская война!
Она отыскала уцелевший особняк купца, сбежавшего в Харбин. Так появился детский дом. А Шура Котельникова его возглавила.
Чем кормить? Хлеб, кету достают интенданты. Нет молока, сладостей. Нина вспомнила купца Симаду. У него хозяйство уцелело. Поможет. Коровы нужны. Организуем молочную ферму.
Лебедева откомандировала Михаила Бороду и Десятова к торговцу. Действительно, мужики привезли от Симады ящик, наполненный продуктами, два мешка мороженого молока и сто пачек шоколада.
Десятов умудрился припрятать для себя десять пачек шоколада. По закону военного времени Десятову грозил расстрел. Но Лебедева только уволила его из детского дома. Но придёт время и Нина Михайловна пожалеет, что не пустила в расход мерзавца.
Нина добилась, чтобы занятия в гимназии возобновились. Директор гимназии Патрикеев собрал не покинувших Николаевск преподавателей. Нина иногда заглядывала в гимназию, беседовала с Патрикеевым о педагогике, об учителях России, Франции, лучшее брали на вооружение. Показала свой трактат "К строительству новой школы". Патрикеев одобрил. И вскоре трактат был опубликован в газете "Призыв".
Продукты выдавались по карточкам, чтобы таким образом поукоротить гребущие под себя руки.
После пожара жизнь в Николаевске- на- Амуре восстанавливалась. Солнце теплило сердца. А по голубому небу плыли серые облака.

10
Николаевск- на- Амуре хорошо подготовился к обороне. Вот патронов бы! Обещали помочь. Помогут, обязательно помогут, по-другому и не должно быть. Николаевская Армия самая многочисленная и организованная на всём Дальнем Востоке. Защитим Николаевск, а там и все города освободим от недруга. И радовался Яков Иванович, что сумел поднять весь Николаевский округ на защиту родной земли. Организовал Трудовой Фронт. В лесах припрятал склады с продуктами - на всякий непредвиденный случай.
Прибыл из штаба народно-революционной Армии Кныш Станислав Казимирович, подал пакет Тряпицину.
"Из присланных документов, написанных витиеватым писарским языком, Яков сделал вывод, что им официально приказывается вывести Армию из Николаевска, дабы не спровоцировать японцев на попытку снова овладеть городом. Предлагалось также организовать Амурско-Тырский и Амгуне-Кербинский фронты, использовав имеющиеся у него в подчинении Армейские подразделения.
- Хорошо. Что делать с населением? У нас в городе шесть тысяч жителей: старики, дети, женщины. Как с ними? Оставить на издевательство обозлённым японцам?
- Надо обратиться к мировой практике, объявить Николаевск открытым городом и, согласно международных конвенций...
Яков прервал его:
- Плевали японские вояки на ваши конвенции. Вы что, не видели трупы расстрелянных японцами мирных жителей? - вскочил Яков и в раздражении заходил по комнате. Круто повернувшись, остановился перед Кнышом, произнёс с вызовом:
- А если я откажусь выполнять приказ?
- Вас обвинят в мятеже. Кстати, вот вам ещё одну телеграмму дам прочитать. Её прислал из Москвы представитель реввоенсовета Лев Троцкий. Он там прямо предупреждает о наказании за мятежи в Красной Армии. А вы называете свою Армию Красной.
- Меня пусть обвиняют, а всю Армию...?
- Могут и всех обвинить, есть тому примеры. И будут, уверяю вас. Троцкий - жестокий лидер, его советы принимает сам Ленин".
Когда Яков Тряпицин расстался с Кнышом, до сознания стало доходить преступное значение приказа.
"Уходить, бросить хорошо подготовленную оборону, крепость, город с шеститысячным населением, уходить без выстрела, даже не пытаясь остановить врага и даже погибнуть, но не осрамить себя отступлением, похожим на трусливое бегство. Бросить под ноги противнику всё содеянное им, его бойцами, его товарищами... Бросить плоды победы, за которую заплачено кровью и сотнями жизней его боевых товарищей. Подчиниться этому приказу, значит изменить их памяти, сделать своё имя одиозным для потомков".
Тряпицин настоял, чтобы приказ ревцентра вынести на общий митинг партизан и горожан. Он ещё не знал, с чего начнёт свою речь, своё объяснение людям, которые поверили ему. Якову было стыдно. Ему казалось, что он стоит перед гражданами, как перед виселицей, перед распятием. Только что же такое непотребное сотворил, за что его распинают, за что такой позор учинён. Ведь он так их всех любил, так хотел устроить для них нормальную жизнь! И солнце вроде светило ему!
Яков Иванович рассказал правду о случившемся, о предательстве высшего руководства.
"- ... мы не бежим, мы вынуждены подчиниться приказу высшего командования. - Вот они эти приказы, - Тряпицин потряс бумажками, зажатыми в кулаке. - Наша Армия - малая частица всех вооружённых сил революции на Дальнем Востоке. И одни мы не в состоянии добиться победы. А поддержки мы не получили... Мало того, нас запугивали поражением, нас обвиняют в максимализме и анархизме. И выходит, что не японцы, а свои же, даже без штурма, взяли Николаевск силой этих вот бумаг и добровольно отдают японским милитаристам".
Долго шумела толпа. Судили верхи.
- Троцкого с Лениным сюда бы! Пусть на своей шкуре испытают международные конвенции! А как же с нами поступите? Бросите на съедение японским псам?! Неужели бросите нас на поругание?!
Яков успокаивал взволнованных людей как мог:
"- Не бросим! Мы решили охранять всех, кто пожелает уйти из города. Но предупреждаю, поход этот будет тяжким. Очень тяжёлым, товарищи! И для Армии, и особенно для мирного населения, для женщин, детей, стариков. Мы постараемся максимально облегчить эти тяготы в пути. А идти придётся вдоль Амгуни и далее через перевалы в Амурскую область, может и в Благовещенск, который находится в руках революционных сил. Пусть каждый подумает хорошо сам и решит: уходить ему или нет. Каждый. Сам. Мы никого не неволим...".

11
Мартьянов, по приказу свыше, выпустил уголовников и они начали "промышлять". Жители города нечистым словом вспоминали чекиста Мартьянова.
Детский дом и небольшая часть населения, наиболее немощная, спешили на пристань, там их ожидал пароход "Хабаровск".
Город почти опустел. Все, кто пожелал уйти из города, ушли, уплыли, уехали. Нашлись и такие, кто не пожелал покинуть родной кров; около тысячи, а может чуть больше, остались в своих домах. Не смог покинуть своих прихожан и отец Игнатий.
В опустевшем городе мародёры грабили дома, поджигали. И распространяли ложные слухи о Тряпицине, как главаре разбойничьей шайки.
"Глубокая ночь, но светло, как днём, на пристани от пожаров. В разных частях города багровый дым зловещей стеной поднимается над чёрными крышами уцелевших зданий. Впечатление такое, что горит весь город. Огонь освещает позолоченный крест над куполом собора. И в этой горестной картине разрушения поэтическая душа Нины воспринимает этот крест и этот купол днём голубой, сейчас же - чёрный, как символ, как грозное напоминание высшей силы о суетности человеческих устремлений, ложности их понятий об истине и счастье...
Днём по приговору ревтрибунала расстреляли для острастки нескольких поджигателей, разве это поможет!..
А может придёт время и вину за пожары, за сожжённый город возложат на Армию? Найдутся люди, которые станут доказывать, что партизаны "сами подожгли город", что это "не единственный" в истории гражданской войны. Ну и, конечно же, главные виновники они - Яков и Нина.
12
Небольшой отряд Тряпицина последним покидал город. Едут по лиственничному лесу. Кони мягко ступают по белёсому покрову. Смолистый воздух снимает усталость. Не нравится Нине, что штаб и командир слабо защищены: всего пол сотни всадников. А если нападут японцы? Местонахождение их неизвестно, расползлись по тайге, как тараканы, и могут ударить в спину.
Доехали до Маго, заночевали. Магичане привели проводника. Нанайца Чокчо Бельды. С проводником надёжнее. Партизаны расслабились. И даже Яков с Ниной успокоились.
Но прямой путь, который указывал проводник, становился всё более опасным и длинным. По расчётам Тряпицина, они должны уже выйти к Амгуни, но узкая тропа уводила всё в более мрачные непроходимые места. А не подослан ли этот нанец? Долго блуждали по тайге ...
Наконец, в проёме деревьев показалась долгожданная Амгунь, её шум доносился до всадников. Подкрепились, привели в порядок амуницию, пригладили взъерошенные чубы. Яков приказал отряду не высовываться. А сам с Ниной, Барабановым и членами штаба вышли из леса.
У берега стоял пароход "Чита". На борту знакомая улыбающаяся физиономия: Кныш.
Яков хотел пригласить бойцов, но услышал предостерегающий голос Лёньки Кольчугина: "Ведь убьют тебя!". "Не убьют, не бойся", - мысленно ответил командир.
Кныш широким жестом указал в сторону кают-компании: мол, вам туда. Замыкал шествие Барабанов. В распахнутой двери Барабанов увидел ужасную картину - его товарищам крутят руки и надевают наручники. Барабанов круто повернулся, сбил Кныша, перегородившего ему путь, прыгнул через борт в холодные воды Амгуни, крича: "Измена!" Крик услышали бойцы тряпицинского отряда и выскочили из леса на открытое пространство. Невидимый пулемётчик скосил первую цепочку партизан. Параход "Чита" успел выйти на середину реки и что-либо предпринять по спасению товарищей было поздно.

13
Никто не умеет так ненавидеть, как предатель, свою жертву.
Тряпицин подчинился приказу Павлова, покинул город, чтобы не провоцировать японцев на жестокости, на какие способны хищники. Можно подумать, что в Хабаровске, во Владивостоке и в других городах Дальнего Востока японцев провоцировали, поэтому они и напали на мирных жителей и партизан...
Предатель ожидал другой реакции на его приказ: мы будем защищать город до победного конца. Ведь Яков игнорировал все указания объединённого партизанского штаба, а вернее - распоряжения Павлова: не обезоружил казаков, когда те влились в ополчение и не распустил их по домам; не пустил в расход офицерский полк, который когда-то присягал царю; выступил против буферной республики. Но на этот раз, стервец, склонил голову. И получается, что командарм Красной Армии чист во всех отношениях, не виновен, нет на нём изъяна. И судить Якова Ивановича Тряпицина не за что. А судить надо за неповиновение, но так, чтобы последующее поколение плевалось при имени выскочки. Ишь, возомнил себя царьком! Ты ещё не знаешь, на что я способен!
В чём предательство Павлова? Отправляя Тряпицина в ледовый поход по Амуру, Павлов был уверен, что тот не соберёт новых воинов, не пополнит свой отряд новобранцами. А те кто примкнёт к Якову, не вынесут дорогу с ледовыми торосами и снежной метелью, разбегутся при первой возможности. И останется его соперник у разбитого корыта. Ох, как надеялся мститель на неблагополучный исход! Разве это не предательство?
Но Тряпицин создал Армию! Один создал и сплотил её единым духом - верой в победу над японскими оккупантами и продажными белогвардейцами. Шесть тысяч бойцов! И каких! Бравых, любящих отечество и волю!
Если бы Тряпицин был мародёром, как его представляют "свидетели", разве пошли бы мужики под его руку, поверили его красивым словам?..
Игнорируя бездарные Павловские указания, Яков Иванович взял крепость Чныррах без единого выстрела. И вошёл в город тоже без единого выстрела. За такое орденами награждают! И наградили бы, если сей подвиг совершил большевик. Но Яков Иванович Тряпицин - эсер. И не важно, что он любит свою землю больше, чем большевики.
Кто такие большевики? Это партия руководителей. Коммунистическая партия - это партия исполнителей: Коммунистическая партия (большевиков).
Павлов запретил разоружать японских милитаристов, чтобы не провоцировать их, и Тряпицин выполнил эту установку. Что же произошло? Японцы нарушили нейтралитет, напали на мирное население города Николаевска-на-Амуре и на партизан (А может большевики их спровоцировали?). Тяжёлые бои продолжались двое суток. Погибло много партизан, горожан, треть города сгорело. Но японцев выгнали из города!
Как реагировал Павлов на героические действия Николаевских партизан? Если признать правоту Якова, значит признать свои приказы бездарными. Вместо наград, шакал ищет компромат на полководца и не находит. Разве это не предательство?
Павлов встречается с Лениным и выставляет Тряпицина перед главой советского государства, как анархиста, мародёра, самодура, а все победы приписывает себе. А это уже неприкрытое предательство.
Яков Иванович Тряпицин - стратег, политик и теоретик, не хотел сдавать Николаевск- на- Амуре неприятелю, как того требовал Павлов, и командиру Красной Армии вменяют мятеж. За мятеж в Красной Армии Троцкий установил высшую меру наказания. Якова это не испугало. Ради спасения Николаевска, Тряпицин готов пойти на смерть. Но, когда полководец узнал, что его Армию не пощадят, пустят в расход за соучастие, он подчинился. Герой спасает Армию, принимает удары на себя.
Партизаны и жители покидают город. Начальник ЧК Мартьянов выпускает уголовников на волю. Так распорядился Павлов; такие постановления могут исходить только от разрушителей, а Павлов и был таким. Зачем это ему понадобилось? Чтобы мародёры жгли дома, грабили, насиловали, убивали, а потом все их зверства списать на Тряпицина. Чтобы мародёры грабили в лесах склады с продовольствием, которое партизаны запасли для беженцев на всём их пути к Благовещенску, а потом эти злодеяния списать на Тряпицина. Разве это не предательство?
Оборванные, голодные, уставшие беженцы наконец-то добрались до Керби. Благодетель Андреев накормил несчастных, обласкал. И применил самое страшное оружие - ложь. Белогвардеец, у которого нет чувства долга, чести, справедливости, заранее подготовил шептунов и распылил их, как ядовитые пылинки, среди пострадавших, дабы оклеветать защитников Николаевска. Андреев не сидел сложа руки и безучастно не наблюдал, как будут разворачиваться события. Спокойно, с улыбкой порядочного человека, внедрял в головы подопытных: "Вы не сами отважились на такой трудный переход, вас заставил Тряпицин. И даже не припас продуктов, не позаботился о вашей безопасности. Погнал на верную смерть. Так Тряпицин заметал своё позорное бегство. Японцев нет и близко, а он решил бежать, вояка". Перевёртыши внедряли в сознание людей, что для Тряпицина это обычная работа, он привык убивать; вместе со своим летучим отрядом налетал на сёла и зверствовал. "Тряпицин достоин смерти. Мы будем судить его за все бесчинства. И главный судья - народ, вы, николаевцы, будите судить подлеца!"

14
А был ли суд? И кто судьи?
По идее, нужно завести несколько дел - так полагалось при царском режиме, этот метод остался и при советской власти. И не надо кричать, оправдывать убийц: «Не до того было, шла Гражданская война, какие ещё суды, кто ими занимался»! Когда судили, то находили и время, и место, и законность.
"Дело Тряпицина", "Дело Лебедевой" и так далее. К примеру, "Дело Тряпицина" должно было состоять из многочисленных допросов подсудимых, свидетелей, потерпевших, заключения экспертов и прочей доказывающей вину документальной базы. Завершать дело должен протокол судебного процесса. Всё это должно быть большим объёмом документов, сшитых в многочисленные тома.
На суде ссылаются на эти тома, оглашается том, из которого взят документ, номер листа в этом томе. В суде нужно подкрепить выступление фактическим материалом. Вызывают свидетелей, они клянутся говорить только правду; им объясняют, что за ложное показание несут уголовную ответственность.
Тряпицина и его товарищей заманили в западню и надели наручники. Это не арест, а совершённый террор по отношению к военным лицам, к командиру Красной Армии. И тот, кто совершил террор, должен нести наказание. Но террористы не только не понесли наказание, не встали перед лицом суда, но им дали право судить! Арестованных до суда объявили преступниками, таким образом, захватчики нарушили закон.
О том, что суда не было, свидетельствует вот ещё какой факт. Когда подсудимого приговаривают к расстрелу, то он, естественно, это знает. Его ведут к палачу, в присутствии палача прокурор удостоверяется, что перед ним именно тот, кого суд приговорил, и палач убивает. Если отсутствует расследование, если отсутствует суд, если отсутствует палач, то это заказное убийство.
Палач в присутствии прокурора и члена или членов суда привёл приговор в исполнение. Но если в акте отсутствует подпись врача констатировавшего смерть Тряпицина, то акт считается фальшивым.
То, что суда не было, моё расследование, надеюсь, убедило читателя. Теперь следует обратить внимание вот на что - какие предшествовали события, которые готовили клевету на Тряпицина и Лебедеву (встречи, договорённости, обещания, указания и т.д.). Ведь настоящие преступники не склонны признаваться даже на смертном одре.
Но прежде я задам вопрос читателю - "Можно ли судить о человеке потому, что о нём говорит человеческая мразь: Десятов, Мартьянов, Андреев?"
Павлов несколько раз расставлял сети Тряпицину, чтобы обрезать крылья удачнику и сопернику. Не получилось.
Павлов завидовал Якову, что его любит красивая и умная молодая женщина. А его никто не любил. Нет человека, которому он мог бы довериться, поговорить по душам, даже поплакаться.
Павлов завидовал Якову, что тот смог сколотить Армию в шесть тысяч сабель! И где он столько народа набрал! Освободил Николаевск от захватчиков. Организовал Трудовую Армию. Подготовил Николаевск к обороне. Предан революции, голыми руками не возьмёшь. Обладает личной храбростью. Жители сёл радушно встречают. Прямо легендарный герой. Может въехать на белом коне, когда окончательно разгромит неприятеля. И будет править Приамурьем не большевик, а эсер! Не бывать этому!
Павлов выбирает Андреева для реализации гнусного дела, прошлое которого пахнет кровью...
"- Ты обязан мне помочь, - вполне твёрдо произнёс Павлов. - Любовь, её не отбросишь..., но есть ещё дело революции, государственное дело, Андреев. Я хочу послать тебя в Николаевск на рекогносцировку. Поговоришь с народом, везде побываешь, побудешь там недельку. Тебе поручение письменное по установлению связи дам, по проверке радиостанции крепости. Так что полномочия вроде бы мелкие и никем не будут особенно замечены. В штаб, конечно, заявись, с Яковом познакомься, с Ниной. Ты их должен понять, непростых этих людей. Но ревизора из себя не играй, будь в тени. Ты должен привести из Николаевска такие сведения, которые бы подтвердили ошибочную и прямо-таки контрреволюционную позицию Якова.
- И Нины?
- Само собой..."
Собачий нюх у Андреева. Знал, что среди населения ему трудно найти наговорщиков. И он обратился к начальнику ЧК Мартьянову. Мартьянов - любимчик Павлова. За просто так не любят.
"... пристально глядя в жёсткие глаза, сказал проникновенно:
- А что если этих мародёров, как вы справедливо говорите, назвать коммунистами, эсерами, анархистами, в общем, противниками политики Тряпицина? И он их убирает... Потому-то партийная группа коммунистов в Армии и ста человек не насчитывает. Не любят коммунистов Тряпицин и Лебедева, гонят их из Армии, отстраняют от руководящих должностей. Список этих казнённых с соответствующим донесением в штаб Армии Приамурья, в краевое чека были бы компрометирующими документами для Тряпицина и Лебедевой. Пока в верхах таких материалов против них нет.
- Но это похоже на подлог? - поморщился Мартьянов.
- А освобождение буржуев не подлог? - возразил Андреев, - Противника иногда поражают его же оружием. Известно, что Ленин одобрил красный террор как средство борьбы против белых. Почему он так поступил? Не от кровожадности, нет, он хотел спасти республику, её завоевание. Вот и вы, устраняя, вернее помогая устранению не годных, не дисциплинированных руководителей Армии, защищаете по существу республику, власть Советов...
Бумагу о незаконном расстреле коммунистов и членов других партий, оказавшихся в оппозиции Тряпицину и его окружению, Мартьянов сочинил, а осуществление расстрела перечисленных в списке людей приписал помощнику командира Лапте.
Донесение подписали несколько свидетелей расстрела, служащих чека".
С некоторыми свидетелями Иван Андреев пожелал поговорить. А вдруг удочка окажется с хорошим уловом?
Да, "свидетель" Десятов оказался просто кладом; он всё сыпал и сыпал наговорами на головы Тряпицина и Лебедевой так, что перевертыш Андреев еле успевал записывать. Радовался прислужник удачи.
На "суде" Андреев махал бумагами и кричал, что это постановление ревтрибунала, скреплено печатью и подписями. Ну и что из этого? Разве те, кто подписывал данные документы, на "суде" они могут подтвердить свои подписи? А если это фальшивка? Разве можно верить слову на таком важном заседании? Ведь таким макаром можно кого хочешь расстрелять! Так можно, махая бумажкой , кричать, что Ленин является шпионом немецкой разведки и его ревтрибунал приговорил к расстрелу. И подписи имеются, и печать, можете проверить. Это же балаган, а не суд!
Яков потребовал слова. Он говорил стоя и смотрел на беженцев, которые несколько дней тому назад готовы были пойти за ним в сражение. Его слово было ярким, правдивым (читайте в романе "Амурская трагедия"), оно срывало все покровы с преступного суда, обнажало их гнилую суть.
А заканчивал Яков свою речь так:
"... - не трибунал это, не суд, это суд самозванцев над невинными. Не трибунал это, а Шемякин суд. Балаган! Отвратительный балаган. Я вижу среди членов суда несколько мародёров, осуждённых за грабёжи и насилия, и сбежавших из тюрьмы. По этим злоторотцам, - указал на мародёров, сидящих с краю, - можно судить обо всём составе трибунала. Чего ждать от такого суда!..
Мы не унизимся до просьбы помиловать нас, и знаем, какой нас ждёт приговор, знаем, как попали в предательскую ловушку. Нас не страшит предстоящая смерть, нас беспокоит, мы печалимся только о судьбе революции, о судьбе отечества, судьбе земли русской. С горьким сознанием нависшей над родиной опасностью уходим мы из этого мира. Могут погубить отечество предатели, изменники, перевёртыши, которые изгложат сердце Родины, революции, предадут народ, - такие, как этот председатель трибунала Андреев!".

Автор: Вишнякова Светлана

Оставить комментарий

Хотите оставить комментарий?

Станьте участником сообщества или выполните вход.

Вам будет также интересно

ЛЕПЕСТКИ РОЗ

РОЗЫ ЛЮБВИ РАСЦВЕТАЛИ В САДУ...
А ИХ ЛЕПЕСТКИ, ИСКАЛИ СУДЬБУ.
ОНИ ТЯНУЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ ЛЮБЯ...
И ВСТРЕЧА, ПОЧТИ, БЫЛА ИХ БЛИЗКА.

Читать далее...

Звезда.

Ты просто отпусти меня опять,
Ведь знаешь, что твоею я не стану.
Мне тоже пришлось многое терять,
А время, жаль, не лечит эту рану.

Читать далее...

Жестокое

О несчастной любви и разбитом сердце

Читать далее...

настроение

мне опять возвращаться к окнам тёмным ,холодным,
где не встретят меня ни любовь,ни тепло...
моё сердце,комочек холодный м мокрый,
как котёнок добром отвечает на зло!

Читать далее...

Классная рыбалка

Дым костра у речки вьется,
лодка по воде плывет.
Где-то рыба тихо бьется,
рыбака на лов зовет.

Читать далее...

Синонимы к слову «убийца»

Все синонимы к слову УБИЙЦА вы найдёте на Карте слов.

Добавить произведение

Приглашаем вас добавить произведение и стать нашим автором.

Последние комментарии new :

Вспомни...
от Демьян пастушок

"Еще не поздно все исправить..." Сказал в горах один мудрец. И после этог...

Статистика

©  Сообщество творческих людей «Авторы.ру» 2011-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу сообщества.

18+