Аким Дмитриевич САМАР

0

АКИМ ДМИТРИЕВИЧ САМАР

Первый нанайский поэт, которого приняли в члены Союза советских писателей. Представлены стихи о природе, о нанайских сёлах, о новом законе, благодаря которому нанайцы обрели новую жизнь. Стихи глубинные, искренние, подкупают интересными сравнениями, метафорами.

ПЕРВЫЕ НАНАЙСКИЕ ЛИТЕРАТОРЫ.

С первых дней на стройке в посёлке Пермское-на-Амуре чувствовалась потребность в печатном слове. Газета нужна, это понимали руководители и рабочие, нужна для сплочения, для общения, как культурно – просветительский орган.
В парткоме было решено для начала собственными силами выпускать хотя бы стенную газету; даже дали название – «Амурский ударник». Первый номер стенной газеты вышел 27 июня 1932 года. На эту дату указывает первый журналист и наборщик Михаил Гаврилович Ильин, читаем его дневниковую запись: «... А я с 27 июня 1932 года начал выпускать ежедневную стенную газету «Амурский ударник».
Три её экземпляра вывешивались на самодеятельных стендах – один наклеивали на заборе у дома, где помещался партком, другие – на втором и третьем строительных участках. М. Ильину активно помогали агитбригады Дальневосточного крайкома комсомола под названием «Боевые сигналы».
Михаил Гаврилович вспоминает: «Как-то, отправившись утром выкупаться в Амуре, я вдруг буквально наткнулся на лежащие среди грузов, громоздившихся на берегу, столы для наборных касс – их называют реалами. Эти реалы, помнится, тёмно-красного цвета, были заколочены в грубые деревянные рамы. Надо было малость знать наборное дело, чтобы понять, что они собой представляют. Я сообразил, что в Пермское прислана типография. Начал поиски и обнаружил печатный станок и всё прочее необходимое для издания настоящей газеты.
К счастью, эта идея оказалась осуществимой. Решение вопроса облегчилось тем, что как раз в эти дни из Хабаровска приехал организатор рабкоров краевой партийной газеты «Тихоокеанская звезда» Александр Сергеевич Маловечкин – человек средних лет, сильно прихрамывающий, с загорелым до коричневого цвета лицом, изрезанным морщинками, в синей старенькой сатиновой косоворотке и брюках из «чёрной кожи». Член КПСС с 1921 года, участник боёв Народно-революционной армии под Ином и Волочаевкой.
В тот же день мы (А. Маловечкин и М. Ильин), с помощью грузчиков – добровольцев, перетащили всё оборудование типографии в крестьянскую избу, расположенную на западной окраине села Пермского.
Вечером на пароходе «Карпенко» прибыл заве-дующий типографией Григорий Дикарёв или, как мы его называли, дядя Гриша. Когда дядя Гриша и я открыли пачки со шрифтом и разбирали его по классам, в нашей избе появился молодой человек весьма интеллигентной наружности, в модной куртке жёлтой кожи, с чёрной густой шевелюрой, в которой резко выделялась седая прядь. Это был Моисей Эрлих, направленный на работу в редакцию. Мы установили на деревянную раму печатную машину, расставили реалы, закончили разбор шрифтов по кассам и всеми наличными силами приступили к набору первых гранок. Мы набирали их широким корпусом и цицеро, отвергнув такие убористые шрифты, как узкий корпус и петит».
В состав редакции вошли – А. С. Маловечкин, М. Г. Ильин, М. Эрлих, Г. Андрианов. Обязанности распределили так: Маловечкин был назначен редактором, Ильин – ответственным секретарём. Андрианову поручили вести массовую работу – ходить по участкам, собирать заметки и раздавать газеты, Ильину – писать фельетоны – этакие колючие заметки. Эрлих специализировался на составлении передовых статей и правке юнкорских заметок.
«Ночь на первое июля, - сообщает ильинский дневник, - мы провели без сна: верстали полосы, правили корректуру и печатали первый номер. Талер печатной машины приводился в движение при помощи большого махового колеса, которое Эрлих и я крутили по очереди вручную.
Утром первого июля 1932 года 500 экземпляров первого номера газеты с двумя названиями «Амурский ударник» - «Тихоокеанская звезда» вышли в свет и были доставлены нами на участки работ – туда, где наши товарищи продолжали врубаться в глухую стену тайги...»
Газету брали нарасхват. Пусть она делалась в про-фессиональном отношении пока ещё неумело, пусть на её страницах пестрели опечатки – это был свой, родной комсомольский орган, отражавший жизнь в тайге такой, какой она была, без всяких прекрас.
А. С. Маловечкин покинул редакцию и посёлок Пермское-на-Амуре в конце июля, убедившись, что начатое им дело вошло в нормальную колею. Ряды га-зетных работников пополнились наборщиком Михаи-лом Васькиным, бывшим бригадиром интернациональной бригады и председателем первой бытовой коммуны Иваном Ивановым.
Г. Андрианов и И. Иванов с утра отправлялись в бригады, а к вечеру приносили заметки, зарисовки, статьи для очередного номера – о раскорчёвке тайги, о постройке дорог, о социалистическом соревновании...
Обязанности редактора до сентября (до приезда Фёдора Васильева) выполнял заместитель секретаря парткома Дальпромстроя по агитации и пропаганде тов. Желтоухов, в 1972 году ставший доктором философских наук.
В период своего действования газета несколько раз меняла своё название:
с 01 июля 1932 года – «Амурский ударник»;
с 01 января 1935 года газета «Амурский ударник» по решению крайкома КПСС названа «Ударником Комсомольска»;
с 12 июня 1937 года – «Сталинский Комсомольск»;
с 02 октября 1956 года газета «Сталинский Комсомольск» переименована в «Дальневосточный Комсомольск». Под этим названием газета выходит и в настоящее время.
Газета заняла прочное место в жизни комсомольчан. В советское время была подлинным организатором боевого соревнования, поддерживала творческую инициативу, постоянно распространяла передовой опыт, публиковала статьи, очерки о видных деятелях культуры, литературы, искусств, науки, техники, военного дела.
На страницах газеты печатались: стихи, поэмы, рассказы, повести, романы.
Газета «Амурский ударник» (а затем «Ударник Комсомольска», «Сталинский Комсомольск») взяла на себя функцию издателя альманаха «Комсомольск» и крупных произведений авторов – комсомольчан (Г. Никифоров. Единство: роман – «Амурский ударник», 1933 год; И. Панов. Фантастический очерк о Комсомольске. – «Амурский ударник», 1934 год. В 1934 году «Амурский ударник» опубликовал повести А. Грачёва: Тревога; Костино счастье).
Главное направление советской власти – поднять значимость малых народов: обучить и выпестать интеллигенцию, выявить творческую молодёжь, помочь ей проявить себя, развить тягу к знаниям. А газета - информатор и пропагандист советской власти, помощник в реализации поставленных задач.
Газета поддерживала начинающих литераторов среди малых народов, давала им зелёную улицу в очередных выпусках. А как преображались нанайцы, увидев свои имена в печатном органе!
Самым первым нанайским литератором, опубликовавшим свои произведения в городской газете, является учитель В. А. Суслов. Жаль, что не полное его имя освещено. Он написал несколько пьес, вот некоторые из них: «Луку» - о борьбе с шаманством, «Муксу» - из времён гражданской войны в Приамурье, «Нанай - комсомолни» («Нанайский комсомолец»).
Краевое управление по делам искусств объявило конкурс на лучшую пьесу на национальном языке. В конкурсе принимают участие китайские, еврейские, нанайские писатели. («Сталинский Комсомольск», 1937 год, 11 октября, № 233 (661), с. 4). На конкурс послана пьеса В. А. Суслова «Нанай – комсомолни».
12 февраля 1939 года «Сталинский Комсомольск» опубликовал произведения двух авторов – Акима Дмитриевича Самара «Комсомольск» и Владимира Фёдоровича Бельды «Нанайские песни».
«Нанайские песни» отредактировал военный поэт П. Капустин:
Среди сопок приамурских,
Скал крутых и тропок узких
Жили мы из года в год
Жизнью, полною невзгод.
Три тропы не зарастали,
Их мы с детства примечали;

Тяжело на них легли нами
Прожитые дни.
По тропинке первой шли мы
В лес густой, непроходимый,
Чтобы там, убив медведя,
Принести на пищу детям.
По второй тропинке хмуро
Шли мы к берегу Амура,
Чтобы жить, не умереть,
Опускали в воду сеть.
По тропинке третьей волком
Приходил шаман за долгом;
У него, кто бедно жил,
Из долгов не выходил.
Жизни делая короче,
Проходили дни и ночи;
А Амур глотал и нёс
Ручейки нанайских слёз.
Но однажды в зимний вечер
Из простой понятной речи
В память врезались слова:
Ленин, Сталин и Москва.
Стали стойбища свободны.
Дни рекою полноводной
Потекли, рассеяв мглу,
По широкому руслу.
Солнце ярче засветило,
Жизнь свой облик изменила,
И нанайские жилища
Стали радостней и чище.
Клубы, школы и читальни
На глазах открыли ставни
И любой из нас проник
В дорогую тайну книг.
Будто нам открыли зренье,
Мы увидели цветенье
Крутосклонных берегов
И некошенных лугов.
Покоряя расстоянье,
Звёзд рябиновых сиянье
С высоты кремлёвских башен
Проникает в хаты наши.
24 июня 1939 года «Сталинский Комсомольск» опубликовал «Песню девушки нанайки» (записано П. Капустиным со слов Владимира Бельды в стойбище Эконь):
Мать меня с отцом ругали,
Проклинали к школе путь,
А за что? – Того не знали,
Говорили: «Дома будь».

- Для чего тебе, нанайке,
В тайну грамоты вникать,
Лучше матери – хозяйке
Будешь в доме помогать.
Убедительно и много
Говорила я родным:
- Я пойду иной дорогой,
Буду жить умом своим.
- В жизни лучшую новинку –
Книгу я иметь хочу.
К школе узкую тропинку
Я пошире протопчу...
А теперь другого мненья
Обо мне отец и мать –
Я постигнула ученье,
Стала книги им читать.
Навсегда теперь газета
В нашем доме прижилась.
Любит мать меня за это,
Своей дочерью гордясь.
И отец не беспричинно
Мной похвастаться не прочь:
Ай - да дочка, молодчина,
Молодчина, а не дочь!
30 марта 1940 года «Сталинский Комсомольск» опубликовал стихи А. Самара «Песня о Сталине».
7 августа 1949 года были опубликованы стихи Дмитрия Заксора в газете «Сталинский Комсомольск»:
ОХОТНИК.
Ходит по селу охотник,
Восемнадцать лет ему,
Он зимой давал пушнину
Государству своему.
Он охотился на белок,
Бил медведей, кабанов,
Повстречался даже смело
С амбой у её следов.
А теперь в часы досуга
По селу гуляет он,
У него, знать есть подруга,
Та, в которую влюблён.

НА АМУРЕ.
Тихо всюду и не хмуро,
На Амуре лунный блеск,
Слышен в заводи Амура
Лишь воды негромкий плеск.
На душе приятно очень,
Отчего, не знаю сам.
По Амуру лунной ночью
Лодка мчится по волнам.
Это он – рыбак наш едет
На рыбалку. Путь ему
Освещает тихий месяц
По закону своему.
Рыболов хороший, честный
Уезжает из села,
Он поёт простую песню
Про рыбацкие дела.
Дмитрий Заксор из села Диппы. По профессии он счётный работник, но всё своё свободное время посвящает творчеству: пишет стихи, занимается рисованием, собирает фольклор. Стихи Дмитрия Заксора при всей своей технической несовершенности подкупают свое-образной свежестью, непосредственностью. Дмитрий Заксор любит природу своего края, и свою любовь изображает стихами.








БОЛЬШОЙ БРАТ.

Образ Акима Дмитриевича Самара – это не дань модному течению, не случайность в моей исследовательской деятель-ности. В начале 1970-х годов, помню, на устах было имя А.Самара. Но я не могла найти ни сборника стихов, ни публикаций о нанайском поэте. Не может быть, чтобы о таком человеке не оставлено ни одной строчки! Начались поиски. Упорно листала страницы газет, книг за 1930 – 1970-е годы. Нашедшие строки, статьи, стихи складывала в определённую папку. А по-том судьба подарила возможность держать в своих руках сборник стихов А.Самара. Каким образом он оказался в моих руках, не знаю, не могу вспомнить.Этот сборник стихов я переписала от руки. Пожелтевшая, потерявшая свой первоначальный вид, рукопись храниться в моём домашнем архиве. Копила необходимый материал, чтобы потом воссоздать образ этого замечательного человека. Проходили годы, а я вусё не решалась выдать на Белый Свет свой труд. Словно боялась расставания, потерять драгоценный груз, который меня давил и радовал одновременно. Потому что передо мной стояли два Великих Сына России, судьбы которых соприкасались и разнились одновременно.
Аким Самар родился в семье охотника и рыбака. И Михайло Ломоносов родился в семье охотника, рыбака, промысловика и торговца.
Аким рано вступил на охотничью тропу и Михайло шёл по тому же пути.
Аким сел за парту переростком и Михайло постигла та же участь.
Первая учительница Акима А.Путинцева подарила карандаш, научила выводить русские буквы и проговаривать их. Мальчика окружили вниманием, заботой, лаской, улавливали его состояние, успокаивали, помогали преодолевать не-уверенность, воспитывали характер. Ми-хайло оказался в трудной ситуации. Никто ему не помогал и были рады увеличить беды, которые сыпались на его голову.
Аким проучился всего одну зиму и бросил школу, продолжил учёбу в ликбезе. Михайло прошёл огонь и воду, и медные трубы, но не бросил занятия – так была велика тяга к наукам.
Аким Дмитриевич Самар защищал Отечество от немецко-фашистских захватчиков и геройски погиб на подступах к Ста-линграду. И Михайло Васильевич Ломоносов сражался с недругами, с немецко-фашистскими поработителями, которые толкали Россию в пропасть, и погиб в неравной схватке .

Аким Дмитриевич Самар – первый из писателей (поэтов и прозаиков) малых народов был принят в члены Союза советских писателей.
По национальному происхождению Аким Дмитриевич – нанаец. Кто такие нанайцы? Если читать краеведческие записи Г. И. Невельского, в которых он и его сподвижники зафиксировали имена народов, населявших амурскую землю, гольдов и нанайцев, то это оказывается два разных народа, хотя имели много общего по языку и быту. Ведь и славянские народы могут общаться друг с другом с помощью переводчика, хотя от-носятся к Русской расе. Но это уже другая история.
Вот как характеризует имена народов краевед – учёный Григорий Левкин в своей публикации «Легенды и быль о Дерсу Узала»: «Многие нередко отождествляют гольдов со всеми нанайцами без исключения. Сами же нанайцы (нанаи) применяют несколько названий своей народности: гольди – люди, живущие вверх по реке; хедзеэн – люди, живущие вниз по реке; основное же самоназвание – нанай – означает местный человек (на- место, най – человек)».
Место рождения А. Д. Самар – село Кондон (слово «кондон» у нанайцев, по определению художницы Р. Г. Самар, произошло от слова «кондо» - распадок; слово «кондон» на русском языке означает «крепкий, красный, сосновый»; в северной части Европейской России произрастают кондонские леса – так местные жители обозначают сосновые дерева). Село Кондон раскинулось на правом берегу реки Девятки, в распадке. Вокруг – берёза, кедр, лиственница. Места чудесные, волшебным сказом наполненные, дышится легко - лепота да и только. Тайга, реки, озеро Эворон кормили, лечили, одевали людей, подсказывали темы для творчества.
А вот с датой рождения Акиму Самар не повезло, вернее не ему, а тем, кто исчисляет его лета. В. Зуев, известный краевед Дальнего Востока, называет уверенно 1916 год, но при этом эту дату не подтверждает фактическим материалом. В. Зуев родился в послевоенное время, значит, с А. Самаром не знаком, хотя и проживал в Кондоне; писать о А. Самар начал в «перестроечное» время. Газета «Сталинский Комсомольск» от 22 августа 1947 года указывает дату 1917 год, вернее, ей сообщает эти сведения заведующий молочно – товарной фермой, коммунист, знающий поэта, Евгений Михайлович Са-мар; думаю эти сведения более достоверны: «В стойбище Кондон накануне исторического 1917 года родился Аким Самар. Рос он смышлённым, наблюдательным мальчиком. Уже в раннем возрасте ходил с отцом на охоту, строил с ним новый рубленный дом и во всём показывал хорошие способности. Только школу не посещал…»

Имя Аким на русском языке толкуется так - исполняющий заветы Великой Матери Истины. Слово «самар» на нанайском языке означает «человек, который лечит», а на русском языке – «море, пронизанное лучами света»; или «поющие звуки вылетают из глубин светоносного моря».
Жил Аким в маленьком домике, сделанным из травы, глины и тонких жердей., кое-кто уже начал рубить себе русские избы, крытые оцинкованным железом, настилать деревянные полы и вместо очага возводили добротные печки.
Пройдёт немного времени Аким Самар сочинит такие живописные строчки о родной сторонке:
Наблюдал я, как тают снега на вершинах
И несутся ручьями по горным вершин,
Как весной напоённый
Горин наш разлился.
Над рекой домик мой –
В нём я родился.
Аким с шести лет ходил вместе с отцом на охоту. Отец обучал сына Лесной грамоте: учил читать следы зверей и людей, как подкрасться к добыче, как попасть в глаз животному. В семь лет стал незаменимым по-мощником отца на рыбной ловле.
Мальчик Аким ничем не отличался от своих сверстников; так же, как и все нанайчата, он плавал в оморочке, рано стал добытчиком – кормильцем.
Но и детские забавы не обошли стороной смыш-лёного мальчугана. Особенно любил гонять мяч. Само-деятельный, из полыни, скрученный в форме клубка. Мяч подбрасывают и ловят на палку, у которой один конец расщеплён на четыре части.
Из полыни плели туловище рыбы, волокли её по земле, убегали от преследователей. А они, преследова-тели, вооружались острогой и стремились пригвоздить зелёное чучело. Игры учили зоркости глаза, точности броска.
Зимними вечерами, когда старики собирались у домашнего очага, Аким любил слушать их рассказы и легенды о мэргэнах (богатырях), которые побеждали злых чудовищ, о бедных охотниках, перехитривших жадного богача.
В то время ещё жива была сказительница Зоя Наймука. Её сказки – любимое развлечение в Кондоне. Их слушали и старики, и дети, в их числе – мальчик Аким Самар. Он слушал песни вышивальщиц, занятых своей работой. Мотив орнамента повторялся в рукоде-лье, как повторяется в песне уже знакомый припев.
Мальчик, как губка, впитывал в себя историю своего народа через песни, сказы, узоры вышивальшиц. Образы прошлых лет явно вставали перед впечатлительным слушателем, уносили в глубь веков и делали его соучастником всех событий.
Аким по-своему открывал удивительный мир, со-зданный природой и человеком. И дерево, и просто листок, слетевший с ветки на зелёную лужайку, и любо-пытный бурундук… становились персонажами его дет-ских литературных забав, главным героем которых был сам сочинитель.
Акима радовали и приводили в трепет быстрые молнии и раскатистый гром, дождь средь бела дня и белые снега, паутина, трепещущая на ветру и удиви-тельные узоры на крыльях бабочки.
Вместе с отцом строил новый рубленый дом. Все-му был обучен мальчик, хорошо подготовлен к взрос-лой жизни. Отец втайне радовался: сын окреп, стал де-ловым человеком, не хуже мэргэна может сразиться с медведем; все невзгоды, случившиеся в будущем, не застанут смелого охотника врасплох.
Но грамоте ребёнок не обучен. Это отца не волновало, ибо сам он не знал другой жизни, строго соблюдал обычаи предков, и сына на путь истинный наставлял.
Как-то отец Акима приехал в Халбы. На Амуре сказывалось влияние русских; раньше, чем в Кондоне, вошла новая жизнь в халбинские семьи. Отец увидел, как халбинцы читали следы, отпечатанные на бумаге. Слово «книга» было на устах, оно стало частью нанайских детей и их родителей. Волшебный мир плескался рядом, звал в свои хоромы. Но среди учеников нет его Акима, что-то большое и светлое обходит семью Дмитрия Самара. Нет, его Аким должен научиться читать следы на бумаге!
В 1929 году Аким Самар пошёл в первый класс. Его первой учительницей была Александра Петровна Путинцева. Сел за парту с малышами в тринадцать – четырнадцать лет. Видимо подросток чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому проучился в школе всего одну зиму. Но тяга к знаниям овладела им, и он стал искать выход из создавшегося положения.
В то время в нанайских стойбищах открывались школы, медицинские пункты, избы – читальни, органи-зовывались колхозы. Это были первые ростки новой жизни. И Аким Самар устраивается на работу в рыболовецкий колхоз имени К. Лукса, а вечерами продолжает учёбу в ликбезе.
В стойбищах так нужны были люди из малых народов, которые помогли бы советской власти на ме-стах устраивать новую жизнь. Для этого делания созда-вались кратковременные курсы политпросветработни-ков, педагогические курсы.
Аким Самар вступает в ряды ленинского комсомола. Комсомол направляет юношу сначала на курсы политпросветработников, а затем на педагогические курсы при Хабаровском техникуме народов Севера.
Познав азы професии учителя начальных классов, овладев русским языком достаточно, чтобы изъяснять-ся, общаться Аким Самар воспылал огненнй мечтой – сочинять стихи, вступить на литературную тропу.
Он погружается в мир слов и музыки русского ге-ния Пушкина. И прговаривает на мотив пушкинских строк свои, выстраданные, выпестанные, сложенные душой и сердцем. Его поющие мысли плывут в про-странстве и он плывёт вместе с ними, слегка оттолкнув-шись от земли.

Вот что рассказывает Аким Самар о первых своих публикациях:
«В 1933 году я однажды зашёл в Найхине в типографию. Там я впервые увидел, как печатается газета. На меня это произвело большое впечатление. Я не ограничился одним посещением типографии, а стал часто заходить туда. В типографии я научился, как надо набирать газету и как надо её печатать. В том же 1933 году в Найхин пришли нанайский букварь и две ма-ленькие нанайские книжечки, написанные В. А. Авро-риным и А. Бельды: «Бедный человек Гара» и «Как Бага пошёл учиться». Я прочитал эти книжечки и у меня воз-никла мысль: «Попробую и я что-нибудь написать». Эту мысль я долго носил в себе и никому о ней не говорил. Очень хотел писать, но как-то боязно было начинать, думал – ничего не выйдет. Потом решил, что боязнь – плохое дело. Боятся зайцы, а человек – не заяц.
Я написал небольшую заметку о нарушении дис-циплины одним комсомольцем. Эту заметку я отнёс в редакцию газеты «Учебный путь», издававшейся в Найхине. Газета заметку напечатала. Вскоре я прочитал свою заметку в газете. Это был первый мой, если так можно выразиться, писательский почин».
После окончания педагогических курсов работает три года преподавателем в Найхинской школе и на курсах ликвидации неграмотности. Распространял грамоту не только в Найхине, но и в отдалённых селениях, совершал поездки то в Хасикту, то в Даунды, то в Хуинды. На сцене деревенских клубов со своей агитбригадой ставили пьесы, состязались в нанайской борьбе, в фехтовании…
Работая в Найхине учителем начальных классов, Аким Самар познакомился с нанайским букварём. Не простое это занятие: только что овладел русской письменностью, а теперь необходимо преодолеть новую вершину познания – познакомиться и изучить нанайскую письменность.
Какой широкий простор для творчества! Голова хмельная не от хмели, а от гордости и радости: теперь голос маленького народа услышит весь земной шар!
Именно в эти годы Аким Дмитриевич переводит стихи Пушкина о природе для своих воспитанников.
Не в характере Акима Самара останавливаться на достигнутом. В 1936 году он едет в Ленинград, учится на подготовительных курсах, затем поступает в педагогическое училище при институте народов Севера.
Именно в институте по-настоящему раскрывается талант А. Самара. В стенах высшего учебного заведения Аким Дмитриевич знакомится с русской классической литературой, учится мастерству у русских писателей, знакомится с советскими писателями, ведёт с ними продолжительные беседы, мудрые мысли ловит на лету, откладывает в копилку (про запас). От ведущих советских писателей получает неоценимую помощь, за что юноша премного благодарен. Под влиянием знаю-щих наставников Аким Самар занимается литературным творчеством, переделывает старые произведения, которыми совсем недавно гордился, сочиняет новые произведения.
Стихи Акима Самара печатаются в ленинградских журналах и альманахах: «Звезда», «Литературный со-временник», «Резец», «Ленин жив», «Молодость». Аким Самар перевёл на нанайский язык Конституцию СССР и доклад Калинина о проекте Конституции РСФСР.
В 1938 году был издан первый сборник стихов Акима Самара «Песни нанайца». «Песни нанайца» выпустил Политиздат. Благодаря этому сборнику нанай-ского студента принимают в Союз советских писателей. Аким Дмитриевич спешит поделиться своей радостью, пишет письмо двоюродному брату Самару. О данном эпизоде рассказывает краевед В. Зуев в своём «Заветном узелке»: «Он писал, что жив – здоров, учится на отлично, но очень скучает по родному Амуру. Поделился радостью: его приняли в члены Ленинградского отделения Союза писателей, и вместе с Александрой Петровной Путинцевой он только что закончил работу над первым нанайским букварём, что вышел новый сборник его стихов, который вышлет ему бандеролью».
Но первый нанайский букварь вышел в свет в 1933 году, когда Аким Самар работал учителем в Найхине и о Ленинградском институте только мечтал. У меня в руках нанайский букварь, авторами которого являются А. П. Путинцева, С. П. Оненко. Это третье издание, доработанное – так титульный лист поясняет. Значит, эти же авторы являются творителями 2-го издания нанайского букваря, ибо нет указания на имена других учёных. Таков фактический материал.
Никто ещё до Акима Самара не раскрывал в поэ-тических сборниках душу нанайского народа. Он пер-вый заговорил на родном языке о больших переменах в жизни нанай, и заговорил как поэт необычайного светлого дарования. С великой благодарностью к советской власти поэт восклицает:
А теперь народы Севера
Золотую грамоту создают.
А теперь народы Севера
По хорошему закону трудятся.
Живя по хорошему закону,
Мы власть Советов усиливаем.
За жизнь по светлому пути
Ленина, Сталина благодарим.
Это построчный перевод, в нём нет поэтического звучания, какой поэт вложил на родном языке. Но сло-ва, которые он подобрал, выражают глубокие чувства и переживания, которыми полна нанайская молодёжь того времени. А с какой теплотой Аким Самар рисует портрет вождя советского народа!
Белый месяц, сияя,
Только ночью светит.
Красное солнце, сияя,
Только днём светит.
Твой же разум
И днём, и ночью светел.
В сборнике «Песни нанайца» Акимом Самаром отображены темы о Родине, о городе Комсомольске-на-Амуре, с которым связано начало его творческого пути, его культурного роста, его тяга к знаниям, его желание просветить нанайский народ.
В сборнике есть место и лирическим песням, в ко-торых ярко воспета светлая жизнь, её возвышенные мотивы.
Я очень люблю весеннюю пору,
Нашу светлую, как весна, жизнь.
(«Весенний Амур»).
Следующие строки из его «Размышлений». Надо ли их комментировать?
Ты, мой разум,
Сильнее работай!
Ты, моё сердце,
Веселее бейся!
В нашей стране
Свой путь найдёшь!
В нашей стране
Свои думы осуществишь!
Наши дни
Самыми солнечными будут!
Наши ночи
Самыми лунными будут!
«До тридцатых годов у нанайцев существовал обычай, не позволявший петь песни женщинам, они могли только плакать над покойником или на могилах, - вспоминает писатель Г. Ходжер. – Аким Самар писал песни специально для женщин; и женские коллективы художественной самодеятельности исполняли их со сцен колхозных клубов, эти песни входили в репертуар первого нанайского театра».
В 1939 – 1940 годах газета «Сталинский Комсо-мольск» опубликовала два стихотворения А. Самара («Комсомольск», «Песня о Сталине», перевод с нанай-ского Н. Гессен).
КОМСОМОЛЬСК.
Сто лет назад на этом месте
Лишь полдесятка нанайских амбаров было,
Да лишь нанайцы – жители стойбища Мылки.
По своим обычаям, ничего не ведая, в темноте жили.
На левой стороне Амура при царской власти
Старинные стойбища бедняков были.
Теперь, спустя сто лет,
Смотрите, кто желает:
Прежние жители стойбища Мылки
Где теперь живут, никто не найдёт, не увидит.
Там, где вчера были широкие болота,
Сегодня прекрасный новый город вырос.
Там, где вчера были широкие болота,
Сегодня большие улицы города.
Там, где вчера были муравьиные гнёзда,
Сегодня красивые дома.
Там, где вчера кедры да ели стояли,
Сегодня трубы заводов стали.
Там, где вчера лежняк да верхушки деревьев были,
Сегодня машины фабрик и заводов вертятся.
В тайге, где вчера бродил медведь,
Сегодня автомобили быстро с людьми ходят.
Вчера сотни, тысячи белок в тайге, играя, прыгали,
Сегодня тысячи людей, играют, поют, веселятся.
На месте, где вчера шишки кедра на вершине дерева
желтели,
Сегодня на верхушках столбов чашки телеграфа белеют.
Вчера охотники по чаще бродили,
Сегодня большие улицы города, железные дороги во
все концы идут.
Вчера охотники в шалашах своих по вечерам, скучая,
сидели,
Сегодня каждый вечер говорящее кино все смотрят.
Вчера бедняки свои огороды, лопатами копая,
взрыхляли,
Сегодня мощный трактор, как гром гремя, взрыхляет.
Вчера река, журча, из болота вытекала,
Сегодня по выстроенному человеком из камня каналу
Воды радостно бегут.
Вчера ночью в тайге тишина, темень была
Сегодня день и ночь светло, заводы гремят.
Вчера голоса разных птиц были слышны,
Сегодня шум машин, гудки заводов не прекращаются.
Сегодня город Комсомольск таким стал,
Завтра совсем неузнаваемым станет,
Красивым социалистическим городом станет.

ПЕСНЯ О СТАЛИНЕ.
Ум его ясный широк,
Как поля – луга широки.
Ум его светлый глубок,
Как синее море глубоко.
Сердце его велико,
Равного нету ему.
Воля его крепка,
Крепче другой не найти.
Он высоко стоит,
С облаком наравне.
Он угнетённым всех стран
Путеводной блестит звездой.
Радостно возле него
Вольные реки текут.
Землю покрыли цветы
Праздничным красным ковром.
В небе просторном над ним
Весело птицы звенят.
По новой шагая земле,
Свободные люди поют.
Родной наш отец и вождь,
Сталин, Великий наш друг,
Миллионы горячих сердец
Песню поют о тебе.
Перевод с нанайского Н. Гессен.

Есть стихи арабские, африканские, китайские и т.д., есть и нанайские. Не надо их подстраивать под ев-ропейский стиль, ибо теряется аромат языка, нацио-нальный колорит. У нанайцев своё мышление, свой стихотворный лад. Стихи не рифмованные, в них нет той музыкальной тональности, столь присущей русскому стихосложению. Но в них есть глубинная мысль, поэтический образ, искренность. Нанайские стихи стоят особняком в мировой поэзии; у них своя литературная конструкция, свой метод изложения, своя напевность. Я называю нанайскую поэтическую технику – дусинец (душевный, живописный, глубинный).

Ученик Акима Самара Ермиш Владимирович Самар вспоминает: «После окончания педучилища при Ленинградском институте народов Севера Самар воз-вращается к родным на Амур. Это было летом 1940 го-да. После отдыха в семье в селе Бичи он получает назначение в Нижнехалбинскую семилетнюю школу. Стал учителем рисования и черчения в 5 – 7 классах, а при интернате народов Севера – воспитателем. Интернат размещался в трёх бревенчатых рубленых домах, на берегу Амура, напротив школы.
Сюда приезжали дети нанайцев, эвенков, якутов, орочей, русских и украинцев со всего комсомольского района. В эти годы семилетние школы были только в Нижнетамбовском, Вознесенском и Халбах, а в остальных сёлах были начальные.
Помню, Аким Дмитриевич при школе организовал литературный кружок, который ежегодно выпускал журнал «Гивана» (Заря). У некоторых ребят, таких как у нанайцев Фомы и Куськи Самар, эвенка Оджен Иосифа, якута Егорова Трофима и других, неплохо получались стихи.
Мы очень любили своего учителя. Аким не просто учил нас грамоте, он много делал для того, чтобы мы выросли сознательными гражданами, прививал любовь к Родине. Уроки на родном языке проводил живо и интересно. Мы с большим уважением изучали родной и русский языки. И изучение русского языка Аким Дмитриевич умело использовал как средство укрепления братских связей и товарищеских отношений между нанайцами и русскими ребятами».
Нанайцы и русские в Найхинской школе изучали оба языка. Поэтому учащиеся, окончившие школу в Найхине, могли работать переводчиками нанайского и русского языков.
«В феврале 1942 года Аким Дмитриевич написал последнее своё стихотворение, - вспоминает Ермиш Самар, которое потом стало песней: «фашист бими-дэ пэргэдечи» (хоть ты и фашист, получишь по заслугам).
Здесь поэт в образе медведя – шатуна и дикого голодного кабана изобразил фашистов. Он говорит, что враги пришли разорять нашу страну, уничтожать наш быт. На защиту Родины мы, как один, пойдём, защищая свою Отчизну, жизнь не пожалеем.
Кабаньим клыком стращая,
Нахально напал на нас.
Клык твой мигом раздробится
О наш советский колун.
Носом свиньи нахально копаешь
Священный наш огород.
На куски разрубленным носом
Вылетишь с нашей земли.
На сцене клуба ко Дню Советской Армии и Воен-но-Морского флота впервые прозвучала эта песня в исполнении учащихся, воспитанников интерната Вали и Лены Дигор, Гаер Стеши, Акунка Ольги и Марии, Гаер Галины и Людмилы Самар. Эта песня не была опубли-кована в печати, но рыбаки в трудные дни войны пели эту песню.
... Мне никогда не забудется прощальный вечер в феврале 1942 года с поэтом. После ужина мы остались на весёлый час. После беседы воспитателя на тему вой-ны, мы, убрав столы, начали весёлый час: играли, пели, плясали. Баянисты, учащиеся Борщов Леонид и Колесов Филипп, играли, сменяя друг друга. А наши одноклассники Гейкер Андрей и Акунка Виктор исполняли клоунаду. Они без масок так чудили, что все присутствующие смеялись от всей души до устали. С нами до конца весёлого часа был Аким Дмитриевич. В конце вечера он из кармана вытащил небольшой листок бумажки и сказал:
- Повестка! Ребята, завтра я от вас уезжаю на фронт...
Многие из нас плакали. «Ребята, - сказал он, - вы уже взрослые, плакать стыдно. Сейчас нужна твёрдость во всём. Мы будем отлично бить врага на фронте, а вы должны отлично учиться».
Аким Дмитриевич Самар уходил на войну добро-вольцем. Своим юным друзьям раздал открытки с автографом, чтобы помнили его и учлись на отлично. Оставил открытку и своей ученице Валентине (сестра завуча Анны Петровны Самар). Написал: «Моей маленькой Валечке от старшего брата в день ухода на фронт. Аким Самар».
Как нетленную драгоценность, как звучащие по-зывные, как волнующую песню, хранила Анна Петровна до самых последних дней жизни эти добрые прощальные слова. Для её поколения он так и остался «старшим братом».
Как сражался Аким Дмитриевич Самар? Как погиб нанайский поэт в борьбе с немецко-фашистскими за-хватчиками? Вот что рассказывает Ермиш Самар: «В чине старшего сержанта, в составе 93-ей, а потом пере-именованной в 422-ю дивизию 285 полка под командо-ванием полковника Сорокина, Аким Дмитриевич едет на фронт. Он был заместителем командира роты по политической части. Дивизия попадает на Сталинградский фронт.
В городе Комсомольске-на-Амуре проживает фронтовик, участник Сталинградской битвы, кавалер двух орденов Великой Отечественной войны, множе-ства боевых и юбилейных медалей Самар Николай Александрович. Он инвалид войны. Ветеран рассказы-вает:
- Мы с Акимом Дмитриевичем Самаром вместе призывались, вместе учились военному делу возле Хабаровска и вместе воевали под Сталинградом, но только в разных ротах, а полк один. Вблизи хутора Митяти наш полк занял оборону. 25 августа 1942 года Аким Дмитриевич пришёл в нашу роту, нашёл меня. Мы сидели с ним в окопе. Вечерело. За кружкой чая мы вспо-минали родной Кондон, Бичи, Халбы и родных.
Долго беседовали... Потом он встал попрощался по-братски; уходя в свою роту, сказал:
- Ну, браток, держись. Береги себя, не трусь и не нахальничай. Здесь не игра в войну, как это было в Халбах, в школе. Бей проклятых гадов до последнего патрона.
Ещё раз мы обнялись и разошлись по своим подразделениям. В 20.00 получили приказ: готовиться к наступлению. Завязался ожесточённый бой. Врагу уда-лось отбить нашу атаку, а на отдельных участках и углубиться в оборону до двух километров.
... Орудийный расчёт, где остались в живых трое (командир роты, сержант и заместитель комроты Аким Дмитриевич Самар), окружили фашисты.
Тройка отбивалась до последнего снаряда. Вот замолкла пушка, но затрещали автоматы, в ход пошли гранаты. Но кольцо окружения всё сжималось. У смельчаков осталась единственная противотанковая граната. Решили: врагу живыми не сдаваться!
- Рус! Сдавайс! – кричали фашисты.
Отважные герои, поднявшись во весь рост, с песней «Это наш последний и решительный бой...» пошли навстречу врагу. Немцы думали, что советские солдаты идут сдаваться в плен и подбежали к ним вплотную. В это время раздался взрыв.
Так оборвалась жизнь зачинателя нанайской ли-тературы, поэта – гражданина, верного сына нанайского народа Акима Дмитриевича Самара.
Когда враг был отбит с этих участков фронта, ко-мандир 285-го полка Сорокин у могилы трёх смельчаков сказал:
- Их подвиг бессмертен! Ибо является примером беззаветного служения идеалам нашей партии и Родине. Смерть немецким оккупантам, отомстим за вас!
Слова поэта В. Светлова об А. Самар: «Поэт без-гранично предан своей Родине. За её свободу и независимость он отдал свою молодую горячую жизнь. И тем понятнее становятся его строки из «Тучи»:
Зачем ты, туча,
Солнце затменяешь?
Зачем ты, туча,
Месяц закрываешь?
Что ни делай,
Наше солнце не затмишь!
Что ни делай,
Наш месяц не закроешь!
Наши дни
Самыми солнечными будут!
Наши ночи
Самыми лунными будут!
«Песни нанайца» Акима Самара – прекрасный па-мятник на преждевременную могилу поэта народов Севера.
«Песни нанайца» поют во всех сёлах Приамурья; они зовут молодое поколение советских людей на ве-ликие подвиги во имя великой Родины, во имя счастья всех народов.

Произведения А. Д. Самар.
Песни нанайца. – М.: Гослитиздат, 1938 г.
Комсомольск: Стихи. – г. Комсомольск-на-Амуре: «Сталинский Комсомольск», 1939 г., 12 февраля, с. 3.
Песня о Сталине. – г. Комсомольск-на-Амуре: «Сталинский Комсомольск», 1940 г., 30 марта, с. 3.
Рассказы: Летний отдых; Товарищи; Я мало знаю – хочу больше знать; Сын бедняка. Стихи. – Ленинград: Учпедгиз, 1940 г.
Фашист бими-дэ пэргэдечи: Стихи не опубликова-ны.
Красный Октябрь: Стихи. – г. Хабаровск: Кн. Изд., 1957 г.

Литература о творчестве и жизни
А. Д. Самар.
Комсомольск. Стихи. – «Сталинский Комсомольск», 12.02.1939г.
Песня о Сталине. – «Сталинский Комсомольск», 30.03.1940г.

... Вышла книга стихов нанайского поэта... – «Ста-линский Комсомольск», 1947 г., 23 марта.
Светлов В. Нанай Дярини. – «Сталинский Комсо-мольск», 1947 г., 17 августа.
Родина поэта. – «Сталинский Комсомольск», 1947 г., 22 августа.
Невельской Г. И. Подвиги русских морских офице-ров на Крайнем Востоке России. – г. Хабаровск: Кн. Изд., 1969 г.
Чадаева А. К югу от северного сияния. – г. Хаба-ровск: Кн. Изд., 1982 г.
Егоров П. Новые песни нани. – «Дальневосточный Комсомольск», 1980 г., 2 марта.
Ращупкин В. Самую лучшую песню. – «Дальнево-сточный Комсомольск», 1986 г., 2 сентября.
Самар Е. Он был поэтом. – «Советское При-амурье», 1993 г., 8 мая.
Зуев В. Поэт. – В книге: «О времени и о себе». – г. Комсомольск-на-Амуре: Со-Весть, 2005 г., 336 с.; с. 27 – 36.
Зуев В. Заветный узелок. – В книге: ЛИТО 2005 г. – г. Комсомольск-на-Амуре: Со-Весть, 2005 г., 654 с.; с. 137.
Аким Дмитриевич Самар – Комсомольская литературная энциклопедия, т. 9. – г. Комсомольск-на-Амуре: Со-Весть, 2013 г., 312 с.; с. 78 – 84.










СТИХОТВОРЕНИЯ








ПЕСНЯ ДЕВУШКИ.
Вы меня не ругайте, отец и мать,
Если девичье сердце чует беду,
Вы меня по старинке хотите отдать –
По старинке замуж я не пойду.
Жениха ненавидя – не стану рыдать,
В тёмный угол плакать не убегу.
Вы меня по старинке хотите отдать –
За немилого выйти я не могу.

Не хочу выходить без любви, в темноту,
Пусть немилый жених и не думает ждать.
Мать – отец, не губите мою красоту,
Я теперь не для горя – для счастья расту,
И насильно вам замуж меня не отдать!


КАКИМ ОБРАЗОМ МНЕ С НЕЙ ВСТРЕТИТЬСЯ?
За рекой хорошая, лесная
Ягода поспела голубая;
Только как Амур переплывают,
Каким образом?
На вершине дерева далёкой
Яблочки краснеют, полны сока;
Как туда подняться так высоко,
Каким образом?
Вижу я цветок хороший, синий,
На болоте он, посередине;
Как к нему пробраться по трясине,
Каким образом?
Девушка хорошая такая
Овощи в колхозе убирает;
А вот как с ней встретиться, не знаю,
Каким образом?

МОЁ СЕРДЦЕ ТЕБЯ ЛЮБИТЬ НЕ УСТАНЕТ.
На вершинах высоких гор
Голубые снега не тают,
Я люблю тебя с давних пор,
И любовь моя не увядает.
Не иссякнет в Амуре вода,
И бурлить он не перестанет;
Моё сердце с тобой всегда
И тебя любить не устанет.
Пока дышит, пока растёт,
Не меняет цвета растенье;
Так любовь в моём сердце живёт,
Никогда тебе не изменит.

ОДНО СЛОВО.
Почему ты молчишь, дорогая?
Руку на руку мне положи!
Сердцем сердце моё понимая,
Лишь одно только слово скажи!
Если грусть на глаза набежала, -
Быстро катится наземь слеза,
Если искра на хворост упала, -
Полыхают большие леса.
Это слово назвать я не смею
И не знаю, в чём сила его,
Только кровь от него горячее,
Только сердце смелей от него.
Это слово – на счастье даётся,
Это слово – родилось давно,
Но во всех наших песнях поётся,
И всегда молодое оно.
Чтобы стало мне радостно снова,
Чтобы сердце не смело тужить,
Дорогая, одно только слово,
Лишь одно только слово скажи!


ЧТОБЫ ПОМНИЛА ТЫ.
Чтобы помнила ты обо мне
На далёкой родной стороне,
Я на память тебе отдаю
Песню, звонкую песню свою.
Ты в сердце носи её,
Храни до последних дней.
В ней лучшее слово моё,
И радость, и счастье – в ней.

Годы пройдут над тайгой,
Я умру, смолкнет голос мой,
Но песня моя будет долго жить,
Будет радость людям дарить.
Пой и ты мою песню, родная,
Средь родимых лесов и рек,
Пой всегда, и я верю и знаю –
Ты меня не забудешь вовек!

МОЙ КРАЙ.
Выйди в верховья Амура –
Сунгари устье сверкает.
Выйди в низовья Амура –
Устье Амгунь открывает.
Здесь я родился и вырос,
Здесь мой любимый край,
В среднем теченье Амура
Родина всех нанай.
То поднимаются сопки,
То зеленеют луга.
Плещется море колосьев
Там, где шумела тайга.
Много ещё богатства
В недрах народ добудет,
Ценных сокровищ края
Сколько ни трать – не убудет.
Кто сосчитает зверя
В наших дремучих лесах?
Кто уследит за птицей
Там, высоко в небесах?

Рыба гуляет в Амуре,
Сколько её – угадай...
Синие сопки и реки –
Вот мой родимый край!
Здесь я родился и вырос,
В этом таёжном краю.
Самую лучшую песню,
Край мой, тебе отдаю.



ВЕСЕННИЙ АМУР.
На Малмыжском утёсе стою
И весеннюю песню пою.
Книгу Пушкина я принёс
На кремнистый этот утёс
И читаю стихи... И видны
Мне с утёса приметы весны.
Вижу я, как внизу, вдалеке,
По Амуру – широкой реке,
Словно горы плавучие, лёд,
И, гремя и ломаясь, идёт;
И обрывов края, островов
Смяты, вырваны глыбами льдов.
Вышли рыбу ловить рыбаки
По заливам, протокам реки.
На больших они льдинах плывут,
Между льдинами лодки снуют.
В них в селение Болонь улов
Перевозит отряд рыбаков.
На леса, на долины гляжу
И колхозным богатством горжусь,
И началом весенних работ...
И тайга и просторы болот
Начинают уже зеленеть,
Свищут птицы, готовясь запеть.

Вверх на синее небо взгляну, -
Вижу стаю гусей не одну,
Утки с криком весёлым летят;
Ярко-красного солнца закат
Освещает колхозный улов.
Я люблю эту пору стихов
Нашей радостной жизни – весну.

СЕЛЕНИЕ КОНДОН.
Я снова увидел родные края,
Селенье, где мальчиком знали меня.
Теперь наш Кондон в глухомани лесной,
Как город, раскинулся предо мной.
Ай-ай! И когда ж ты, родное село,
В посёлок большой превратиться могло?
Мой дом постарел и от времени сгнил,
Теперь его новый большой заменил.
Мои одногодки – бывалый народ –
Трудом заслужили в колхозе почёт.
Тот юноша, с орденом, был сорванцом,
А ныне глядишь – молодец молодцом.
Кто раньше был древним больным стариком,
Сегодня в труде удивит огоньком.
Вот двор, где мальчишек я в битву водил,
Вот лес, по которому с луком бродил,
Вот Горин – река – гордость наших краёв,
Качал в оморочке он детство моё,
Вот сопка, с которой на лыжах зимой
Никак не хотел я вернуться домой.
Взволновано сердце моё неспроста –
Всё это знакомые с детства места.
Но сколько в них нового в этом году:
И школа открыта и клуб на виду...
Я помню – берёзу сажал у окна.
Как вольно расправила ветви она!
Тогда рядом с ней было пусто вокруг,
Теперь – хоровод белоножек – подруг.
Цвети и расти, поколенье моё,
Как эти берёзки, подруги её!

ТУЧА.
Ты зачем же, туча,
Солнце затмеваешь?
Ты зачем же, туча,
Месяц закрываешь?
Думаешь, без солнышка
Хватит нам тепла?
Думаешь, без месяца
Будет ночь светла?
Ты идёшь в безмолвии,
За тобою гром,
Ты чёрная, а молнии
Блещут над бугром.

Туча, солнце ты не трогай,
Проходи своей дорогой;
Солнце не затмить!
Что ни думай,
Что ни делай, -
Месяц ясный,
Месяц белый
Будет нам светить!

ПЕРО.
Скажи, ответь, моё перо,
Как, отчего так смело,
Так живо бегаешь порой
Ты по бумаге белой?
Как в те часы, когда молчу,
И ты меня не слышишь,
Ты знаешь всё, что я хочу,
Всё понимая пишешь?
Как это быстро так слова
Хорошие находишь?
Бумагу тронешь ты едва, -
Из слов узор выводишь?

Как тайны сердца знаешь ты
И в песни претворяешь?
Мои заветные мечты
Как людям поверяешь?
Сажусь к столу – и голоса
Моей души ты слышишь;
Мои смыкаются глаза,
А ты всё пишешь, пишешь.
Когда ж в бессонный час ночной
Тебя беру я снова,
Ещё охотней ты со мной
За словом ищешь слово.
Мой верный друг, перо моё,
Пока живём и дышим,
О нашем времени вдвоём
Мы многое напишем.

РАЗМЫШЛЕНИЯ.
На востоке над рекой
Зорька занимается.
Кто работал день–деньской,
За ночь отсыпается.
Спи, рыбак, усни, поэт…
Только сна поэту нет.
Объясни мне, разум мой,
Где оставил я покой?
Сердце, сердце, дай ответ:
Почему покоя нет?
Только мысли в тишине
Вольно разливаются;
Только сердце шепчет мне:
«Счастье зарождается».
- Кем оно придёт на свет?
- Догадайся сам, поэт.
Может, девицей – красой
С воронёною косой,
Что посмотрит только раз –
И навек пленяет вас?
Может счастье придёт
К нам удачей новой –
Из протоки утром бот
Подойдёт с уловом.

Может, постучится в дом
Новым радостным стихом?
Или, может, счастье – друг
Уведёт вас в мир наук?
Сердце бьётся веселей,
Ум ко сну не клонится:
Встретились в моём селе
Радость и бессонница.
К счастью в нашей стороне
Все пути открыты мне.

НАШИ ПОГРАНИЧНИКИ.
Над границей сбираются тучи.
Темнота. Воздух звонок и свеж.
И у сопок с отвесною кручей
Пограничный проходит рубеж.
На границе не слышно и звука,
Даже птицы и те не поют,
Но солдатская зоркость порукой
Тишины остаётся в строю.
Как бы враг ни пытался границу,
Пост державы моей перейти,
Но ему ни за что не пробиться,
Для него все закрыты пути.
С той поры, как пурпурное знамя
Осветило дороги во мгле,
Вся держава великая с нами
Охраняет покой на земле.




ГОСТЬ – ЖЕНИХ.
(старинная песня).
По блестящей поверхности снега
К нам упряжка собачек мчится.
Мчится, мчится,
Мчится, мчится.
Не удержишь у нарты разбега,
Снег за горинской нартой искрится.
Искрится, искрится,
Искрится, искрится.
Бубенцы неспроста у собачек,
Рядом с каждою ленточка вьётся.
Вьётся, вьётся,
Вьётся, вьётся.
Что же вы, девушки, ждёт вас удача –
Гость – жених к нам на нарте несётся.
Несётся, несётся,
Несётся, несётся.
Он в одежде нарядной, плечистый,
А унты-то из нерпичьей кожи.
Кожи, кожи,
Кожи, кожи.
Мех на шапке из выдры пушистой,
Ой, кого-то наш гость растревожит.
Растревожит, растревожит,
Растревожит, растревожит.

Вот Малмыжский утёс объезжает,
Вот полозья по льду заскрипели.
Заскрипели, заскрипели,
Заскрипели, заскрипели.
Прямо к стойбищу гость подъезжает.
Что ж, невесты, вы вдруг оробели.
Оробели, оробели,
Оробели, оробели.
Гость – жених на серебряный берег
Поднимается к нам, поглядите.
Поглядите, поглядите,
Поглядите, поглядите.
Открывайте для встречи двери,
Гостя, под руки взяв, проведите.
Проведите, проведите,
Проведите, проведите.
Гостю сесть на почётном месте
Самый мягкий ковёр постелите.
Постелите, постелите,
Постелите, постелите.
Пусть закурит с мужчинами вместе.
Трубку гостю скорей раскурите.
Раскурите, раскурите,
Раскурите, раскурите.
Приготовьте поесть с дороги.
Хорошенько его накормите.
Накормите, накормите,
Накормите, накормите.
Что ж, вы, девушки – недотроги,
Засмущавшись в стороне стоите?
Стоите, стоите,
Стоите, стоите.


РАСПИСНАЯ ОМОРОЧКА.
(Песня девушки)
Из Эворон три
Оморочки плывут,
На озёрную ширь
Выплывают они
Расписная средь них
Оморочка одна;
Издалека видна,
Хани-на, рани-на.
Чем я дальше гляжу, -
Вижу: милый мой в ней.
Чем я зорче слежу, -
Оморочка его.
Милый мой, заезжай,
- Эй, - кричу, - подъезжай!
Хани-на, рани-на,
Хани-на, рани-на.
Как заеду я к тебе?..
Непогоды слышен шум…
Как подъеду я к тебе?..
Твоих братьев я страшусь…
Милый, миленький мой,
Ты не слышишь меня,
Слов девичьих моих,
Хани-на, рани-на.
Видит сердце беду,
Машет ветер крылом,
Вихрь с верховья подул,
Ходит по небу гром.
С чёрной тучи густой
Ливень падает злой,
Частый сыплется град,
Хани-на, рани-на.
Что мне буря?.. Пусть ревёт,
Зов девичий слышу я,
Всё быстрей к тебе плывёт
Оморочка моя…
Ты поужинать дай,
Вскипяти-ка мне чай.
Хани-на, рани-на,
Хани-на, рани-на.

ОЗЕРО ЭВОРОН.
Прощай, моё озеро,
Мой родной Эворон,
Чистых вод глубина,
Так любимая мною!
Вновь пришёл я
На твой каменистый склон
И, прощаясь,
Любуюсь твоей красотою.
Куда б ни уехал,
Чистых вод не забуду,
Светлых дней, проведённых на твоём
берегу,
Как здесь я бродил
С моей песней простой,
Грустил и делил
Мои думы с тобой.
Я любил приходить к тебе поутру рано,
И с камней, где ещё не обсохла роса,
Я смотрел, как плывут над водою туманы,
Как мелькают в воде паруса,
Как над синею гладью
Проносятся птицы,
Как в прозрачной воде твоей
Рыба резвится.

На утёс подымался твой к самой вершине,
Много в чаще лесной добывая зверья,
В оморочке скользя по волнам твоим
синим,
Там за дикою птицей охотился я.
На твоём берегу
В тихий вечер сидел,
В твои чистые, синие волны влюблённый,
На леса,
На прибрежные норы глядел,
На покрытые снегом
Вершины и склоны.
Наблюдал я,
Как тают снега на вершинах
И несутся ручьями
По горным лощинам,
Как тобой напоённый
Горин разлился;
Над рекой этот домик –
В нём я родился.
Эворон, мой любимый,
Нам надо проститься!
Прощай, светловодый,
Меня не забудь!
Прощай!
В Ленинград я поеду учиться,
Мне открылся большой и широкий путь.
ВЫСОКИЙ ДОМ СТОИТ...
В Ленинграде меж домов квартала,
Кажется, ничем не знаменит,
Где-то у Обводного канала
Дом высокий много лет стоит.
Дом стоит, а в нём аудиторий
Светлые, просторные ряды,
И звенит, как вспененное море,
Песня голосами молодых.
В ней поётся о заветном счастье
И о том, что был навечно тут
Утверждён родной Советской властью
Северных народов институт.
Где ещё, скажите, на планете
Есть такой же самобытный вуз?
Не сыскать подобного на свете –
Это братства крепкого союз.
В октябре семнадцатого года
Над Отечеством заря взошла,
И страна тогда детей народа
В институт учиться привела.
С Колымы, Амура и Чукотки
Добирались радостным путём
На оленях, на собаках, лодках
Северяне в этот светлый дом.
Где науки мудрые раскрыли
Тайники свои, чтобы смогли
Те, кто к ним с рождения стремились,
Управлять законами земли.
И теперь, где бурями продута
Вся Чукотка, весь холодный край,
Вижу я питомцев института:
Чукчей, удэгейцев и нанай...
И они протягивают руки
Северянам – родичам своим, -
Чтобы их вести путём науки, -
Самым справедливым и прямым.

СОМ.
(Нанайская песня)
Эх, лингданданя,
В омуте тёмном сом
Щёлкает ртом.
Эх, лингданданя,
Воду касатка пьёт,
Как грудь сосёт.
Эх, лингданданя,
На отмели поутру
Мечет сазан икру.
Эх, лингданданя,
Выдра, как щука, ныряет,
Рыбу пугает.
Эх, лингданданя,
В омуте тёмном сом
Щёлкает ртом.

НЕЗНАКОМЫЕ ЖЕНЩИНЫ.
(Песня)
- Незнакомые женщины, эй!
Далеко ли едете, хэй!
- Брат, на озеро Сэнгдэхэ – эй!
Мы по ягоду едем, хэй!
- Незнакомые женщины, эй!
Меня посадите скорей!
- Брат, плыви в оморочке своей.
Лодка наша не вместит, хэй!
- Ничего, вместе плыть веселей,
На носу посадите, хэй!
- Брат, нельзя, нос наклонится, хэй!
Будет плыть нам тогда трудней.
- Ничего, посадите, э-эй!
На корму я усядусь, хэй!
- На корме, брат, садиться не смей.
Корма поломается, хэй!
- Ничего, посадите, скорей.
Посредине я сяду, хэй!
- Лодка наша расколется, хэй!
Как же мы поплывём на ней!

- Ничего, посадите, э-эй!
Я у паруса сяду, хэй!
- Лодку нашу ты, брат, пожалей.
Перекладина сломится, хэй!
- Ничего, посадите, э-эй!
На дно лодки я сяду, хэй!
- Мы на дно посадили бы, хэй!
Да боимся своих мужей...

ХОРОШАЯ ЯГОДА,
ХОРОШЕЕ ЯБЛОЧКО.
(Нанайская песня)
Хорошая ягода,
Куда катишься?
К брату когда докатишься,
Не воротишься!
Хорошее яблочко,
Куда катишься?
К сестре когда докатишься,
Не воротишься!
Хорошая ягода,
Куда ни закатишься,
От сестры и брата в сторону
Никогда не убежишь!
Хорошее яблочко,
Хорошо подумай:
Куда пойти,
Чтобы целым остаться?
Куда ни уйдёшь,
Не останешься, как прежде.
Если ты на стебельке, -
Птичка поклюёт.
Куда ни уйдёшь,
Не останешься, как прежде,
Если на землю упадёшь,
Мышь тебя съест.

«Но вот беда:
Если никто не съест,
Зимой придётся мёрзнуть,
Весной придётся гнить».
Хорошая ягода,
Хорошее яблочко,
Чтобы брат, сестра ели,
Ты выросло.
В тайге живущие,
Из тебя лепёшки делают,
На полях живущие,
Из тебя вино делают.

СЧАСТЛИВО ОСТАВАЙТЕСЬ,
ХОРОШО ЖИВИТЕ!
(Нанайская песня)
Хоть плачь, всё равно,
Хоть не плачь, всё равно...
Хоть поклонишься, всё равно,
Хоть не поклонишься, всё равно...
Хоть подумаешь, всё равно,
Хоть не подумаешь, всё равно...
Мы не умирать едем,
Мы не падать едем...
Красное солнце едем увидеть,
Город Ленина едем увидеть...
Золотую письменность создавать едем,
Серебряную письменность распространять
едем...
В далёкую местность едем,
Новый путь увидеть едем...
Счастливо оставайтесь,
Хорошо живите!

Автор: Вишнякова Светлана

Оставить комментарий

Хотите оставить комментарий?

Станьте участником сообщества или выполните вход.

Вам будет также интересно

ЛЕПЕСТКИ РОЗ

РОЗЫ ЛЮБВИ РАСЦВЕТАЛИ В САДУ...
А ИХ ЛЕПЕСТКИ, ИСКАЛИ СУДЬБУ.
ОНИ ТЯНУЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ ЛЮБЯ...
И ВСТРЕЧА, ПОЧТИ, БЫЛА ИХ БЛИЗКА.

Читать далее...

Звезда.

Ты просто отпусти меня опять,
Ведь знаешь, что твоею я не стану.
Мне тоже пришлось многое терять,
А время, жаль, не лечит эту рану.

Читать далее...

Жестокое

О несчастной любви и разбитом сердце

Читать далее...

настроение

мне опять возвращаться к окнам тёмным ,холодным,
где не встретят меня ни любовь,ни тепло...
моё сердце,комочек холодный м мокрый,
как котёнок добром отвечает на зло!

Читать далее...

Классная рыбалка

Дым костра у речки вьется,
лодка по воде плывет.
Где-то рыба тихо бьется,
рыбака на лов зовет.

Читать далее...

Добавить произведение

Приглашаем вас добавить произведение и стать нашим автором.

Последние комментарии new :

Вспомни...
от Демьян пастушок

"Еще не поздно все исправить..." Сказал в горах один мудрец. И после этог...

Статистика

©  Сообщество творческих людей «Авторы.ру» 2011-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу сообщества.

18+