Бомжики гл 3 -4

1

Глава 3

- Ну чо ты там свою рожу-то все мажешь? Сгоняй-ка лучше за пивасиком в ларек, у меня уже все кончилось, - потряс пустой литровой баклажкой Пузырь.
- Слышь, ты, чучело, ты на мою «рожу» молиться должен. Только благодаря ей ты имеешь возможность на диване валяться и пиво свое сосать бесконечно. Посмотри на себя в зеркало. Реально - Пузырь.
Нинка, не обращая внимания на пытающегося принять угрожающую позу толстого парня, который лежал на диване, отвернулась к зеркалу и продолжала тщательно наносить макияж.

Денек вчера у них выдался не очень удачный. Девушка, как обычно, без проблем «зарядила» пару подходящих клиентов, но реальной прибыли это не принесло. Мужички были беспонтовые. Просто пускали пыль в глаза красотке, надеясь на халявную любовь. Денег в их карманах оказалось до обидного мало. Потому Студент (так звали старшего их команды) был явно недоволен. Тут еще сказывалось и то, что парни, привыкнув уже к тому, что Нинкина «работа» приносит ощутимый доход, слегка приборзели и перестали шевелиться сами. А ведь точек, на которых они могли работать, оставалось все меньше. Уж слишком явно девушка привлекала к себе внимание. Да и «терпилы» потом свои поиски обычно начинали с кафе и пивных, откуда они и отправлялись в свой тревожный и беспамятный сонный путь. Так что настроение у девушки было не самое лучшее для того, чтобы Пузырь строил из себя сурового мужа.

- Торопишься? Подрывай свое сало и вали в магазин. Кстати, и продуктов купишь, у нас почти голяк. Возьми там, на тумбочке, пятерку. И не вздумай водки набрать. Нам сегодня работать, - злым свистящим шепотом сказала Нина.
Пузырь, уловив ее состояние, да и он помнил вчерашнюю неудачу, молча оделся и, хлопнув со злостью входной дверью, ушел. Девушка продолжала готовить себя к предстоящему дню.
Неожиданно соловьиной трелью разлился дверной звонок. «Ну, вот же козел! Забыл ключи, что ли?» - раздраженно подумала Нина и, шмякнув о тумбочку тюбик с тональным кремом, пошла открывать. Широко распахнув дверь, она ошеломленно замерла. На пороге стояла ее сестра… За ее спиной неподвижно застыл не отводящий от хозяйки квартиры (очевидно, в изумлении) взгляда молодой, высокий, крепкий парень.
- Опаньки! Какой сюрприз, сестренка! Да не одна, а с кавалером! Что это ты, монашка, никак е…я себе нашла? Похвалиться привела? Нашла ведь. Ну, что в дверях стоять, проходите!
Сергей и Нонна прошли в комнату. Бросив неодобрительный взгляд на скомканное белье, застилающее разворошенный диван, и валяющиеся в кресле детали интимного дамского туалета, Нонна сказала:
- Нина, мы к тебе поговорить пришли.
- Поговори-и-ить? О как! И о чем же ты, сеструха моя умная, меня спросить хочешь?
- Да не я, у Сергея вот вопрос к тебе. Ты его помнишь?
Нинка оценивающим взглядом окинула фигуру парня и криво улыбнулась. – А я должна?
Сергей тоже молча смотрел на эту красивую молодую женщину, стоящую перед ним в тонком прозрачном халатике безо всякого стеснения. Даже на мельком брошенный взгляд было ясно - под этой легкой тканью больше ничего надето не было.
- Ну, раз поговорить, тогда на кухню, там и кофеек сообразим, - махнула рукой Нина. Пройдя на кухню, она уселась на табурет и, показав сестре на кофеварку, сказала:
- Хозяйничай. Небось, отвыкла там у себя в сектантах-то от кофе нормального. Как пользоваться, помнишь? А мы пока с бой-френдом твоим поговорим, с чего это вдруг воспоминания у нас такие с ним общие появились. - Прикурив тонкую коричневую сигаретку, она кивнула Сергею: - Слушаю…

Странно, но Сергей испытывал какую-то неловкость. А Нина вела себя достаточно свободно и раскованно. Глядя на нее, парень понимал, как, должно быть, красиво выглядела бы и Нонна, если бы ее так же… Как тут правильно сказать - одеть или раздеть? Злости на нее тоже, как оказалось, не было, скорее, легкое недоумение от происходящего, и еще глаза… Вот именно. Это были те самые глаза из сна, они так же смотрели на него - слегка прищурившись от дыма и изучающе.
- Ну, красавчик, говори, чего притих-то? Или пришел просить у меня руки моей сеструхи? Кстати, мы так до сих пор и не выяснили, кто из нас старшая, - хохотнула она. - Так что ты подумай, может, и я на что сгожусь? Да что ты сидишь истуканом? Вот же, гости на мою голову… Что там с кофе, сестренка?
- Наливаю, - ответила та.
Поставив на стол три чашечки, Нонна тоже присела, но с краешку стола, как бы подчеркивая свою непричастность к разговору. На сестру она старалась не смотреть.
- Кстати, Нонка, а нашла-то ты меня тут как? Я у Пузыря недавно живу.
- Да я Пашку встретила недавно на улице, Бельского. Помнишь, с нами учился? Он в этом подъезде живет, на втором этаже. Он и сказал.
- Смари-ка! Точно, Пашка! А я пару раз встречалась во дворе, думаю, что за рожа такая знакомая, - всплеснула руками Нина.
- Какая же ты, Нина, все же, а ведь он любил тебя в школе. Нравилась ты ему очень, я помню. Он и сейчас о тебе с таким теплом говорил.
- Да кто меня в той школе только не любил! - рассмеялась сестра. - Я ж тебе сколько раз предлагала заменить меня на свиданках! Нет, ты же гордая была, все училась. Ну и как, выучилась?
Нонна молча отхлебывала кофе.

Наконец Сергей, откашлявшись, тихо спросил:
- Нина, а ты совсем меня не помнишь?
- Да что за ребусы такие? - возмутилась та. - Может, и было когда что, по-пьяни. Я что, учет должна вести, с кем сплю, что за загадки? Зачем приперлись?
- Понимаешь, Нина, я не знаю даже, как это тебе сказать, но мы с тобой встречались, я точно это помню. К сожалению, больше ничего. Я очнулся без денег, без документов, на берегу бухты меня нашли. Как мне сказали, это клофелин, да еще ударили чем-то в висок. Видишь, синяк еще не сошел.
Девушка вдруг побледнела, и взгляд ее, до этого смело и нагло направленный в лицо парню, вдруг убежал в сторону. Резким движением раздавив окурок в пепельнице, она тихо, но яростно прошептала, обращаясь к сестре:
- Вы что же это, ребятки, базарок качать сюда прискакали? Что за дела? Так не играют в эти игрушки, «помню - не помню», есть что предъявить, валяйте. Только не мне. У меня есть кому ответ держать!
- Нет, Нина, не злись, просто Сергей, когда меня увидел, вдруг вспомнил…
- Да что он вспомнил-то? - уже почти кричала Нина. - Видел он меня! Да меня весь город видел! На, еще пусть посмотрит! - Она рванула полы халата. Ее крепкие и полные груди безо всякого стеснения выскочили на обозрение. - Это ты видел? Или, может, вот это? - Привстав со стула, Нинка похлопала себя по гладко выбритому лобку.
- А ну-ка прекратить! - внезапно громко хлопнул ладонью по столу Сергей. - Сядь и запахнись. Тоже мне, Лолита. Я что, п…ды не видел?
- Понимаешь, мне вспомнить нужно. Очень нужно! И документы. Я правда ничего не помню. Мы не ругаться пришли, мы за помощью. Помоги, если можешь, Нина. Не надо так. Я вот теперь точно знаю, была ты, была в моей жизни. Скажи, что со мной и как произошло? Пожалуйста, скажи…

Нина вдруг неожиданно поймала себя на мысли, что ей нравится этот растерянный парень. По внешнему виду он был силен, но теперь какая-то дымка беды, трагедии окутывала его. И она вспомнила, вспомнила тот день, когда сидела в кафе возле автовокзала: увидев за соседним столиком хорошо одетого молодого мужчину, который сделал заказ и достал из внутреннего кармана куртки пухлый бумажник, решила его «бомбануть». Таких клиентов в ее жизни было более чем достаточно, и при встрече на улице она, конечно, не узнала бы его.
Теперь, вспомнив это, она вспомнила и то, что этот парень особых хлопот ей не доставил. На поездку к морю он согласился легко, и в то же время, в отличие от многих, он не лапал ее прямо там, в кафе, они просто сидели, пили вино и разговаривали. Надо сказать, что после встречи с тем бугаем-авторитетом больше в ее теперешней жизни особых проколов не было. А случавшиеся порой непонятки удавалось разрулить при помощи Студента и его команды. А тут ей, наверное, впервые стало жалко, жалко этого парня, жалко свою непутевую, как она считала, сестру. Но и как ему сказать об этом и чем помочь, она не знала. Поэтому и сидела молча.

- Нина, я понимаю, да мне и сказали, что это бесполезно, этот мой поход к тебе. Но, может, хоть что-то удастся о документах узнать?
- Сестра, ну будь ты человеком, хоть иногда, - вмешалась вдруг неожиданно для обоих в разговор Нонна. - Я ведь знаю, чем ты промышляешь. А у человека жизнь сломалась, из-за бумажек. Из-за того, что он забыл все. Это же, наверное, так страшно, все забыть! Помоги нам, Нинка!
- Во как, монашка проснулась. «Помоги…» - передразнила Нина сестру. - А мне по жизни многие помогали? Ты помнишь, как нас из квартиры вышвырнули? Как котят.
- Так ведь за дело вроде, Нина. За твое, между прочим, дело. Я не сержусь. Я давно всех простила. Ты просто помоги Сергею. Если можешь. Ну, хотя бы ради того, что мы сестры, помоги.
- Не скули, думаю я…
Нина снова прикурила сигарету, Сергей выжидательно-вопросительно смотрел на нее. Как показалось девушке, во взгляде его была надежда.
- Ну да, парень, я тебя «обула» тогда. Что теперь скрывать. Работа у меня теперь такая, лохов поить, но не давать. - Голос у нее теперь был глухой, уставший. - А вот помочь тебе чем, даже не знаю. Денег, конечно, не дам, да и нет их давно, а вот документы… Скорее всего, тут тоже голяк. Но спросить я могу. А ударили тебя не со зла, для верности. Сейчас, кстати, этот товарищ придет. Вы тут мне «танец с саблями» не устройте. Поздно теперь, думаю, кулаками махать. Сейчас позвоню Студенту, узнаю, как и что с ксивами твоими. - Заметив недоуменный взгляд, пояснила: - Типа старший он у нас.

В это время хлопнула входная дверь, и на кухню, весело напевая что-то себе под нос, протиснулся здоровенный парень. Заметив гостей, он растерянно застыл в дверях, вопросительно глядя на Нину.
- Сестренка в гости пожаловала, не боись, - сдержанно улыбнулась та. - Купил что?
- Да. - Парень поставил на пол два полиэтиленовых пакета, набитых снедью и пивом.
- Вот и посидите пока, пивка попейте. Не бойся, тут оно не «ряженое», - обернулась она к Сергею. - А я пока Студенту позвоню. - Девушка вышла в комнату.
- Пузырь, - протянул руку парень Сергею. - Где-то встречались?
Тот машинально пощупал висок. Пузырь вдруг узнавающе глянул на него и начал привставать с табурета.
- Присядь, - махнул рукой Сергей, - я не за дракой сюда пришел. Мы к Нине, узнать о документах. И вообще, поговорить.
- Ну, если зла не держишь, тогда по пивасику, - облегченно вернул тот свой объемный зад на место. - А ты правда, что ль, Нинкина сестренка? И не говорила она ничего, а ведь да, смотри-ка, копия. Только ты какая-то скучная, неправильная, - уже улыбаясь, обратился он к Нонне.
- Не с чего мне веселиться, - ответила та. - Да вы пейте свое пиво, а я может, пойду уже? - она взглянула на Серегу.
- Нет. Давай уже результата подождем, - ответил он. - А ты пей пиво. Я не хочу, мы кофе пили.
- Хозяин барин, - отмахнулся Пузырь, - тогда я из горла. - Он с наслаждением присосался к бутылке.
«Пузырь к пузырю», - подумалось Сергею, и он непроизвольно улыбнулся.

Так они практически молча и сидели. Из комнаты доносилось негромкое щебетание Нины, она что-то объясняла собеседнику. Спустя пару минут Нина вернулась на кухню. Быстро окинув взглядом мирно сидящую компанию, она облегченно вздохнула. Очевидно, все же переживала, как поведут себя встретившиеся парни.
- Сейчас Студент подъедет, поговорим, - кивнула она Сергею. - В смысле, вы с ним поговорите. А мы с сестренкой, по старой памяти, приготовим что-нибудь. Поможешь? - улыбнулась она Нонне.
Та с готовностью вскочила со стула.
- Конечно. Давай говори, что и как.

Почти сразу же в дверь позвонили. Еще не успела стихнуть трель, как в кухню вошел атлетически сложенный молодой мужчина. Быстро окинув компанию взглядом своих светлых глаз, он буркнул:
- Этот, что ль, терпила? - показав при этом рукой на Сергея.
Тот вскинулся:
- Ну, кто тут терпила, мы еще посмотрим.
- Да ну? - зло ощерился вошедший и чуть заметно повел подбородком. - Пошли тогда, выясним…
- Мальчики, мальчики, - зачастила словами хозяйка квартиры, - ну что вы вот так, сразу. Ты же обещал, качать не будешь, - обратилась она к Сергею. - А то смотри. Студент тебя размотает, он известный боец у нас.
- Вот и увидим, какой он боец. - На Сергея накатила незнакомая ему до этого момента (по крайней мере, он такого не помнил) спокойная и уверенная жажда боя.
Посмотрев ему прямо в глаза и встретив такой же спокойный и изучающий взгляд, тот, кого называли Студентом, внезапно примирительно сказал:
- Ладно, мы не малолетки, чтоб кулаками выяснять, кто из нас правее. Говори проблему, подумаем.

Сергей присел обратно на стул и вкратце повторил все то, что с ним произошло. Студент взглянул на Нину, та кивнула, мол, все верно. Поморщившись от табачного дыма, мужчина тоже присел за стол и, чуть помедлив, сказал:
- Вот оно все, значит, как легло. А это твоя сестра с ним?
Нина кивнула.
- Ну что, парень, я тебе могу сказать… Мы тут не то, что ты, может быть, себе подумал, мы не заправские уголовники. Кличут меня Студент, потому что я на самом деле политех заканчиваю. Нас тут пять человек, включая Нину. Мы ее просто к себе взяли, чтоб, как говорится, по рукам не пошла. – (Нина фыркнула.) - Я дело говорю. Ну, а ксивы мы сдаем людям, сам понимаешь, тут надо знать, что и как. Одно могу сказать точно - вернуть ты их уже не вернешь, да и используют их, скорее всего, для получения кредита какого-нибудь. Так что, думаю, с этой проблемой ты как-нибудь разберешься, парень. В том, что попал ты под раздачу, вини только себя. Повелся. А с п…ды, как известно, сдачи не бывает. Как то вот так. - Он выжидательно замолчал.

Несколько минут на кухне висела тишина. Только Пузырь шумно высасывал остатки пива из бутылки. Сестренки дружно что-то там шинковали, открывали, и вообще, казалось, не имели отношения к происходящему, но по выражению их лиц было видно, что обе ждут ответа Сергея.
Сергей сидел и молча крутил в руках зажигалку. Получалось это у него неожиданно ловко. Та, как живая, бегала у него между пальцами. Наконец Нина не выдержала и спросила:
- Ну, и что ты там надумал, морячок?
Сергей встрепенулся.
- Морячок! Да, Нина, а скажи, я тебе что-нибудь о себе рассказывал?
- В смысле?
- Да в прямом. Я же правда ничего не помню. Кто я, что я, откуда? Вроде с Приморья, и судно вспомнил, это пока все.
- Во бля, Санта-Барбара! - восхищенно заметил Пузырь.
Сергей даже не посмотрел в его сторону, он глядел на стоящую у плиты Нину. Та задумалась.
- Да вроде ничего такого ты и не говорил. Просто так, легкий треп. Ну, что с коробки – да, говорил. Живешь в Приморье - это тоже точно. И вот! Ты холост. Это тоже точно, потому что ты мне паспорт показал, когда я улыбнулась. Там не было штампа о браке. Ты еще разозлился слегка, мол, никогда не врешь, - девушка виновато улыбнулась и закончила: - И это все, что я помню, Сергей, прости.

Снова наступило молчание. Сергей все так же сидел и все быстрее и быстрее вращал в пальцах зажигалку. Она уже практически слилась в круг. За этим действием завороженно наблюдал Пузырь. Наконец Студент негромко кашлянул и произнес:
- Ну вот, вроде, парень, мы и раскинули все, что могли. Выходит, ничего-то мы и не можем. В принципе, тебе бы свою «коробку» поймать, там-то тебя примут.
- Во фрахт она ушла, я узнавал, - негромко ответил ему Сергей, потом снова громко хлопнул ладонью по столу так, что Пузырь аж поперхнулся пивом, которое он с завидной скоростью поглощал из новой бутылки. - Ладно, благодарить, конечно, мне вас не за что, пойдем мы. Или ты останешься? - обратился он к Нонне.
- Да нет, Сережа, пойдем вместе.
Она обернулась к сестре, но та равнодушно пожала плечами, мол, как хочешь.
- Но если что, ты заходи, - голосом волка из мультфильма ответила Нина, и все расхохотались.
Уже выйдя в коридор, Сергей услышал, как Студент начал говорить о том, что Нине предстоит работа на выезде, что-то там с кавказцами. Девушка заспорила, но окончания разговора он уже не услыхал, так как они вышли из квартиры. Провожать их так никто и не подошел.

По дороге в убежище говорили мало. Сергей был занят своими мыслями, а Нонна, очевидно, все же переживала встречу с сестрой. Купив по дороге бутылку водки для Деда, они знакомой дорогой пробрались в подвал.
И вот там Сергея ждало очередное потрясение. Почти все обитатели, а их было на удивление много, собрались в одном из углов помещения и что-то внимательно разглядывали. Пробившись сквозь толпу, Сергей увидел Деда, который, сидя на низком самодельном топчане, держал на коленях окровавленную голову мужчины и что-то тихо говорил ему. Заметив Сергея, он осторожно встал, поправил пропитавшуюся кровью тряпицу, которой было повязана голова раненого, и махнул рукой Сергею, мол, отойдем. Развернувшись, парень увидел, что на соседнем лежаке сидят еще трое избитых мужчин и одна женщина, у которой было вспахана лиловым рубцом вся левая половина лица.

- Что тут у вас произошло, старик?
- У «вас»? - с оттенком горечи переспросил Дед. – А произошло, Серега, плохое. Побили наших сильно. Сам видишь. На вещевом рынке побили, а это наша территория. Ну, в смысле подработать, стащить что-нибудь по мелочи, да и просто наш это рынок! А сегодня видишь, как все вышло, вместо работы избивали их долго. Правда, сильно не калечили, видать, цели такой не было, и сказали, что так будет с каждым из убежища, кто туда сунется. Вот так-то, парень, - тяжело вздохнул старик.
- А кто же это такой шустрый, что границ не соблюдает? Почему это случилось? Ведь кто-то должен в этом разобраться, нет?
- По идее то да, должны смотреть. Жуликам ведь мы исправно долю платим, но тут беда в том, что это снова те, нерусские наехали. По крайней мере, командовали они. А на разборки из наших мужиков и не годен-то никто. Не бойцы здесь собрались, парень, совсем не бойцы. Скорее, наоборот, - те, кто духом слаб, кто уже сам за себя постоять не может, те к нам и попадают. Ох, не знаю. А идти, конечно, надо. Надо попробовать поговорить. Есть у меня знакомый авторитет, что скажет? Хотя, чую я, ничего хорошего, - безнадежно махнув рукой, закончил старик и тяжело вздохнул.


И тут Сергей вдруг внезапно увидел, как же уже нечеловечески устал этот казавшийся еще крепким Дед. Как он стар на самом деле! И даже, несмотря на свою подтянутую фигуру, как он уже немощен. Это было горькое озарение, но это была правда. Здесь собрались люди, для которых убежище было последним оплотом, кусочком пусть такой, но все же жизни. А на улице они все, ну или почти все, просто погибнут. Тут была хоть и подвальная, но крыша над головой, тут были пусть и неказистые, но связи. Тут они были коллективом, ущербным, жалким, смешным, может быть, в понимании нормального человека, но они просто пытались выжить, кто как умел. А умели они, честно сказать, не много.
- Когда идти-то собрался на разговор, Дед? - спросил парень тихо.
- Да вот, сегодня вечером и надо бы. Думаю, кто со мной пойдет, мало ли, да и доверия больше, когда не один… - казалось, совсем уже разочарованный в успехе предстоящей миссии, старик тяжело вздохнул.
- Ну, значит, решим так. Я с тобой и пойду. Берешь?
Дед сразу же встрепенулся и, казалось, помолодел.
- Конечно! Я, признаться, надеялся. Ты извини, но крепче парня здесь просто нет. Еще вон его возьмем, - он кивнул в сторону пожилого мужчины, худого и постоянно кашляющего.
Тот, казалось, и не смотрел на них, но в ту же минуту подошел и, протянув Сергею всю покрытую синей вязью татуировок руку, представился:
- Я Фрол…

Глава 4

С Фролом они проговорили часа два. К удивлению Сергея, этот тщедушный и, казалось, иссушенный жизнью мужичок был довольно-таки известной личностью в определенных кругах. Из своих пятидесяти двух лет Фрол почти тридцать провел за решеткой. Нет, он не был законником или авторитетом, Фрол был из так называемых мужичков, но, как говорится там, «мужичок тот был ломом подпоясанный».
В его биографии, как понял Сергей из реплик, вставляемых Дедом, было много совершенно не вяжущихся с внешним обликом поступков. А в убежище Фрол пришел сам, когда после очередного срока не захотел жить в любезно предоставленной ему койко-местной норке в доме для престарелых и инвалидов. Он выбрал свободу. Да и, как говорил сам Фрол, помирать ему придется «за хозяином», семьи и близких у него давно нет, поэтому он не особо печалился насчет безымянной могилки. Это мужчина говорил безо всякой бравады, глухим, будничным голосом, как о само собой разумеющемся деле.

Глядя в стылые глаза Фрола, Сергей понял, что особого желания цепляться за жизнь и свободу у этого человека нет. Такие равнодушно-усталые глаза Сергей, как сейчас отчетливо вспомнил, видел когда-то в зоопарке. Или что это было? Передвижной зверинец? Еще ребенком он посетил подобное заведение, и вот сейчас воспоминание всплыло. Там был волк, старый, вероятно. Худой и безразличный ко всему зверь, проведший жизнь в неволе. У волка был такой же, немигающий и пристально-презрительный взгляд, которым он встречал посетителей. Погладить этого зверя, потрепать по холке никому даже не пришло бы в голову еще и потому, что волк не боялся смотреть людям в глаза.

Дед с Фролом уже беседовали о чем-то своем, а парень все никак не мог стряхнуть с себя это внезапное узнавание. «Да, этот старичок может еще многое», - такое впечатление осталось от всего разговора, который был вроде ни о чем.
А тем временем старшие уже, видимо, решили, как и что они будут говорить. Дед, обратившись к Сергею, сказал:
- Ну вот, малой, часиков в восемь вечера мы и пойдем. Время еще есть, можно и отдохнуть. Выпить хочешь?
Сергей отрицательно покачал головой.
- Ну и правильно, нам сегодня трезвые головы ох как понадобятся. Ты тогда отдохни, а мы с Фролом по соточке все же накатим, - улыбнулся старик. - Нам можно, мы меру знаем.
Вытянувшись, насколько это возможно, на своем уже ставшем привычным топчане, Сергей впал в какое-то полудремотное состояние, в голове клубились образы, обрывки то ли мыслей, то ли воспоминаний. Вот та сцена с выплывшим откуда-то из глубин подсознания волком… На фоне ряда клеток парень увидел, как ему показалось, себя и молодую женщину, опасливо оттягивающую его за руку от клеток. И вдруг он вспомнил еще: медведь! И мужчина, протянувший мальчику мороженое, которое тот, не раздумывая, кинул этому косолапому попрошайке. «Мама, - улыбнулся Сергей. - Это же я с мамой!» На этой мысли парень уснул…
Как Сергею показалось, почти сразу же его осторожно тронули за плечо. Открыв глаза, парень увидел стоящую рядом Машу.
- Вставай, Сергей, Дед зовет. Что же это будет теперь? Нас отсюда выгонят? Мы же никого не трогаем, зачем все так? - в голосе женщины отчетливо сквозила безнадежная растерянность.
- Не журись пока, вот сходим, узнаем, тогда, думаю, ясно все станет, - ободряюще подмигнул ей Сергей.
Женщина тяжело вздохнула и сказала:
- Я буду молиться за вас.

Из подвала трое мужчин вышли на улицу в полвосьмого вечера. Как сказал Дед, до места встречи со знакомым авторитетом было несколько минут хода. Так оно и оказалось. Это было небольшое кафе в отдалении от жилого массива, сразу за ним начиналась пойма реки Магаданки. Место было тихое.
Когда вслед за Дедом они вошли в помещение кафе, их уже ждали. За дальним столиком сидели тоже трое мужчин. По внешнему виду, по их какому-то «налету», что ли, было ясно - серьезные мужики. Деду махнули рукой. Подзывая, он кивнул своим спутникам и подошел к столику. Обменявшись рукопожатиями с двумя мужчинами и коротко представившись третьему, Дед сказал:
- Ну вот, Блуд, это мои товарищи. Фрола ты, наверное, знаешь, а это Сергей. Он залетный, пока у нас живет. Опустили его на бабки и документы клофелинщики, но он вроде оклемывается и соображает уже.
Сидящие за столом указали на свободные стулья - присаживайтесь.
О Блуде Сергей слышал из разговора обитателей убежища. По их словам, это был серьезный человек на районе. Рядом с ним сидел мужчина постарше, который, кивнув, бросил короткое:
- Я Козырь. - Руки он не протянул.
Третьим был молодой подвижный кавказец. Он сидел молча, но пристально смотрел на пришедших, всем своим видам пытаясь выказать пренебрежение и вместе с тем угрозу.

- Ну что там у тебя за рамс, Дед? – спросил Блуд, закуривая папироску. (Судя по аромату, донесшемуся до Сергея, это был «косяк».)
Дед неспешно, тщательно подбирая слова, принялся рассказывать об инциденте на рынке. Когда речь зашла об участии в нем «нерусских», кавказец не выдержал и, яростно жестикулируя, принялся доказывать обратное. Причем в выражениях он не стеснялся. Дед молчал, потом слово молвил Фрол:
- Ты бы базарок свой привязал, джигит. Тут, между прочим, люди сидят. И никто тебе не давал права хаять. Есть что сказать – говори, но без оскорблений. Их порой кровью смывают, - тихо закончил он.
- Да что за дела, брат! Кто он такой, чтоб мне предъявлять? - возмущенно обратился кавказец к Блуду.
- Вахтанг, не кипешуй. Это Фрол, за него пол-Колымы знает, а вторая половина боится. Он дело говорит. Люди пришли проблему решить, а не лаяться. Так что там было, на рынке? Говори теперь ты, Ваха.

По словам Вахи, дело выглядело так: обнаглевшие и зажравшиеся обитатели убежища стали слишком часто подворовывать на рынке и слишком мало работать. Потому и решено было их немного вразумить.
- Кем решено? - спокойно спросил Блуд. - Ты же знаешь, что рынок под Карапетом. Зачем там твои люди свои порядки устанавливают?
- Ну, просто были там парни, увидали беспредел, поучили немного жизни. Что ты, брат!.. - немного заискивающе, но с южной горячностью ответил Ваха.
- Позволь сказать, - вступил в разговор Фрол. – «Учить» - это ломать головы и избивать женщин? Ты, Ваха, может, и авторитет, но тогда понятий не знаешь. На чужой территории вопросы решают с теми, кто смотрит, а не по своему разумению. Так всегда было. Да.
- Слющай, - с ярко выраженным пробившимся вдруг акцентом взвизгнул грузин, или кто он там был. - Ты кто такой, да? Почему в разговор лезешь? Не видишь, тут люди говорят? И почему это вдруг - «может»? Я-то авторитет, а вот ты кто?!
Стылые глаза Фрола все так же равнодушно и в то же время пристально смотрели на Ваху. Очевидно, тот понял, что в этом взгляде нет вообще ничего, ни страха, ни эмоций. Он не видел еще таких глаз - пустых и леденящих душу, поэтому снова присел на стул.
- Я человек, Ваха. Какой, если тебе интересно, - у братвы узнаешь. Я не привык о себе отзываться, не дело это - себе масти клеить. - Фрол все так же равнодушно повернулся к Блуду: - Ну что, будем говорить?
Тот кивнул, и за столом на минуту повисло молчание. По команде Блуда Ваха вызвонил тех, кто затеял все это. Собравшиеся сидели и ждали. Выпить Фрол и Сергей вежливо отказались, только Дед невозмутимо прихлебывал водочку и о чем-то тихонько рассказывал сидящему рядом с ним Козырю.

Вскоре послышался звук подъезжающих к кафе машин, и следом в зал вошли около десятка молодых парней. Все они были из так называемых ЛиКаНов. В народе их порой называли кавказдюками.
Парни почти все подтянутые, улыбчивые и шумно-веселые. Заняв два соседних столика, они немного притихли, и слово сказал Блуд. Он выразил претензии Деда и попросил его мотивировать все произошедшее на рынке для вновь прибывших.
И вот тут все вдруг будто взорвалось. Гости шумно что-то говорили, порой обмениваясь репликами на своем языке. Резко жестикулировали, через слово повторяли «мамой клянусь». Несколько минут в кафе действительно было шумно, как на том самом базаре. Ваха, слушая эти разноголосые выкрики, заметно приободрился и порой бросал взгляды на невозмутимо курившего Фрола, который изредка заходился в надсадном кашле, и внимательно слушавшего все это Деда.

Блуд, наконец, поднял руку и сказал:
- Так, а теперь давайте по одному. Кто из вас бил женщину?
Джигиты растерянно замолчали. Потом один из них негромко ответил:
- Понимаешь, Блуд, там все так быстро произошло… Она сама в драку кинулась, наверное, мы сразу и не поняли, кто это. Бывает так, в драке.
- Стоп! - хлопнул рукой по столу Фрол. - В драке, говоришь? Кто же с вами дрался, орлы? От кого вы защищались? От двух инвалидов и женщины?
- Слушай, Ваха, кто это? Что он так говорит? Почему наглый такой? Ты кто вообще будешь? - обратился оратор к Фролу.
- Да так, мимо проходил, - ухмыльнулся тот.
- Вот и иди себе мимо, - возмущенно продолжал гость с гор. - Я тебя не знаю, ты меня не знаешь, какой разговор?
- Ну-ну, - усмехнулся Фрол, - познакомиться не вопрос. Говори дальше.

В результате продолжительных вспышек эмоций и обсуждений было принято решение, принято двумя людьми - Блудом и Козырем, - инцидент на рынке считать ошибочным, нацменам выплатить штраф в «общак» и компенсацию пострадавшим. Потерпевшими тут никто никого не называет.
Ваха хоть и остался недоволен, но вынужден был согласиться. Он вышел со своими людьми из кафе, мужчины о чем-то быстро поговорили, а Ваха, вернувшись, смерил неприязненным взглядом мужчин из убежища, которые стали уже прощаться со всеми. Руки им он не подал.
Выйдя из кафе, Дед вытащил из кармана огромный клетчатый платок и с наслаждением обтер им лицо и шею.
- Уф-ф-ф. Вспотел, как в бане. Если честно, не ожидал, что все так быстро и мирно решится. Это все благодаря тебе, Фрол. Спасибо!
- Да ладно, - махнул рукой тот, - просто мы с Блудом и Козырем на одних «командировках» бывали. Вот и весь секрет. Так бы хачики стаей загавкали бедноту. У них этого не отнять. Стайный народец. Но, думаю, не все так мирно будет, Дед, жди гадостей.
- Да я в курсах. Тоже так думаю, не простят они. Да и будут теперь пробовать подловить на чем-то.
- Вот и делай выводы, Дед. На то ты и старшуешь. Иди, людей успокой, а я пивка что-то захотел. Ты как, молодой? - обернулся Фрол к Сергею.
- Ну, а почему нет? - ответил парень. - Я бы тоже холодненького выпил.
- Тогда пошли. - Фрол зашагал к тому заведению, в котором Сергей уже побывал с Марией.

В пивной было полно народа, шум, гам, табачный дым и крепкий запах пива и рыбы. Сергею это сегодня даже понравилось. Фрол, обменявшись приветствиями с многочисленными знакомыми, невозмутимо уселся за освобожденный для них столик и кивнул головой, подзывая официанта. Тот, очевидно, уже зная привычки гостя, моментально принес за их стол шесть кружек пива и тарелки с рыбной нарезкой.
Фрол пил пиво крупными глотками и молчал. Потом, закинув в рот дольку вяленой корюшки, сказал:
- Сергей, а вот с памятью у тебя что, совсем никак? Или все же дуркуешь? Ты не кипятись, я всегда прямо говорю. Тут есть у меня на примете бабка одна, она вроде как умеет что-то. Я, конечно, по зонам в чудеса-то верить перестал. Но о ней хорошо отзывались. Хочешь, попробуем узнать?
- Конечно хочу, Фрол! - Сергей аж подпрыгнул на стуле. - Вот иногда кажется, что сейчас все вспомню! И снова как туман какой в голове, и виски ломит. Проблески есть, крупицы какие-то, а вот связать все вместе не могу пока. Так что я согласен хоть на бабку, хоть на дедку, если поможет, век тебя благодарить буду, Фрол!
- Ну, век-то я точно не протяну. Да и благодарить меня что? Погоди, еще не сделал я ничего. Но раз так, давай допиваем и поехали. Она за городом живет, в поселке. Тут недалеко, совхоз там раньше был пригородный, а теперь не пойми чего.

На выходе из пивной Фрол по телефону заказал такси, и когда мужчины вышли к киоску, у автобусной остановки их уже ждала машина. Ехать и впрямь было недалеко, спустя двадцать минут они уже подъезжали к аккуратному маленькому домику, стоящему чуть наособицу от остальных домов.
Отпустив машину, Фрол вошел во двор и постучал в дверь. Им открыла маленькая, совершенно седая старушка. Сергей вдруг с удивлением поймал себя на мысли, что ему откуда-то знакомо это лицо. И только потом он понял, что эта бабушка - бабушка Ненила, как она назвалась, удивительно напоминала ту, киношную Бабу Ягу из его детства, которую играл вроде как старичок, но играл изумительно. Тот же крючковатый нос, острый взгляд и даже сгорблена он была так же, как в сказке.
- С чем, милки, пожаловали? - удивительно чистым голосом спросила она. - А ну-ко, погодьте, дай-ка я сама попытаюсь, - и бабулечка-ягулечка впилась своим цепким взглядом в их лица.
Сергей сразу же почувствовал легкий ветерок, обдувающий его голову. Это не могло быть иллюзией, так как явственно и ощутимо затрепетали его волосы. И еще он обратил внимание на стойкий аромат в домике у этой бабушки Ненилы. Пахло странно, какая-то смесь тяжелых церковных запахов и аромата то ли трав, то ли тайги. Сергею почудился даже запах горящей серы, как от погасшей спички. Все это промелькнуло за секунду, как показалось парню.

Потом старушка, сокрушенно качая головой, сказала:
- Оба вы, милки, больны. Оба. У тебя легкие плохие совсем, - ткнула она пальцем почти в глаз Фролу. Тот даже не моргнул. - Но не это главное, милок, смерть за тобой стоит, близко стоит, я ее вижу. Беречься надо тебе, не знаю даже и как, но вижу, вот она, - и старуха ткнула пальцем за спину Фрола.
Сергей испуганно обернулся. Конечно же, за их спинами была только входная дверь, но как показалось удивленному парню, она тихонько скрипнула и чуть плотнее притворилась.
- Она всю жизнь у меня за плечами, старая, привык я к ней уже, не затем мы пришли к тебе, - грубо оборвал ее Фрол. Было очевидно, что эта тема ему неприятна.
- И это знаю, милок, - как от мухи, легко отмахнулась от него старушка. - Головой твой дружок мается. Что-то с головой у тебя, верно? - обратилась она к Сергею.
- Да, бабушка, - покорно ответил парень, - не помню я ничего о себе, забыл все. Опоили меня и ударили, вот и мучаюсь. Кто я? Что я?
- Знамо дело, маешься, душа-то она и в голове есть. Вот мучает тебя, негоже ей жить без памяти-то. Без памяти человек и не человек вовсе, а так, не пойми чего, зомби, вон как в телике кажут.
Сергей не выдержал и прыснул, уж очень не вязался облик бабушки с киношными ужастиками, да и телевизором вообще. Старуха тоже растянула тонкие губы в улыбке.
- Ну что, смешливый, значит, зомби знаешь? Пошли тогда, смотреть будем тебя. А ты, храбрый да несуразный, тут пока посиди. Или покури вон во дворике, у меня тут не смолят табакокуры. А что куришь, знаю. Иди.
Фрол молча вышел во двор, на ходу доставая из кармана сигареты.

В комнате, куда провела Сергея старушка, по одной из стен были развешены иконы, а вдоль другой стояли какие-то фигурки и даже целые чурбачки с хитро переплетенными корнями. Посредине комнаты стоял массивный деревянный табурет.
- Садись, милок, прикрой глаза, можешь смотреть вприщурку, но не напрягайся. - Теперь голос Ненилы был мягким, бархатным.
Парень послушно присел и прикрыл ставшие на самом деле тяжелыми веки. Все, что произошло потом, он так никогда и не понял, сном это было или явью.
Колдунья, или ведьма, или кто она там была, зажгла несколько свечей, потом обычную, как Сергею показалось, китайскую газовую переносную плитку. Поставила на огонь миску и принялась туда что-то кидать. При этом она постоянно бормотала себе под нос, а порой даже пританцовывала. Губы Сергея непроизвольно растянулись в улыбку, которая, кстати, вскоре пропала, потому что в дальнем от него углу комнаты, там, где сходились стены с иконами и фигурками, вдруг появилась странная тень. Даже не тень, это было черное пятно. Причем настолько темное, что казалось - это открылось окно в бездонный мрак. Именно мрак, который все поглощает. Потом до него донесся голос Ненилы:

- Ну вот, Всемогущий, а теперь я выливать из него буду все то, что память его забило. Помогай мне, Хозяин.
Придерживая над головой Сергея горячую миску, старушка что-то в нее наливала. Пахло расплавленным воском. Парень не ощущал ничего особенного, разве что как будто зачесалось под черепной коробкой. Такая мелкая дрожь там была, и нестерпимо потянуло почесаться. В себя окончательно привел его голос Ненилы:
- Ну вот и все, милок. Что могла, я сделала, не обессудь.
- Что, все, бабусь? Я так ничего и не помню. В голове только холодно и все. Не получилось?
- Отчего ж не получилось? У меня всегда получается, - ответила она. - А что не помнишь, так это правильно. Так не бывает, чтоб сразу все. Погоди пару дней, все вспомнишь. Еще, может, и жалеть будешь, что вспомнить решил.

Как будто подгадав момент, в комнату вошел Фрол.
- Ну, что тут у вас? Вечер воспоминаний удался? - обратился он к Сергею.
- Да не знаю я, - пожал плечами парень. - Вроде и не вспомнил ничего, а в голове все как-то не так…
- Ну, раз не так, то, может, как раз и так. Сколько мы должны? - обратился мужчина к старухе.
- А сколь не жаль, - неожиданно лихо ответила та.
- Ай да бабка, - весело расхохотался Фрол и, вытащив две тысячные купюры, спросил: - Хватит?
Сергей даже не успел заметить, как мелькнула маленькая, сморщенная, как птичья лапка, рука Ненилы. Деньги, казалось, растворились в воздухе.
- Фигассе, - покрутил головой, в которой будто тлел маленький горячий уголек, парень, - реально волшебница.
- Идите, хлопцы, все, что могла, я сделала. А ты дохлый, - обратилась она к Фролу, - смотри, я предупредила. Смерть рядом с тобой, совсем рядом. Поберегись. Остеречься всегда можно, она не такая всемогущая, как говорят. И легкие лечи. Туберкулез у тебя, похоже, милок. Идите. - Бабушка Ненила захлопнула дверь.

Выйдя на окраину бывшего совхоза, Фрол собрался вызвать такси, но неожиданно рядом с ними притормозила старенькая «девятка».
- В город? - распахнув дверь с их стороны, перегнулся водитель.
- Да. Подкинешь?
- Триста рублей, и падайте. Вам куда?
- На тридцать первый квартал.
- Тогда двести пятьдесят.
Машина резво тронулась с места. По дороге все молчали.
Перед возвращением в убежище мужчины выпили еще по кружке пива. Фрол был молчалив, а у Сергея по-прежнему что-то чесалось и копошилось в голове. Но особых изменений в памяти парень не обнаружил, все было покрыто туманом. Вот разве что этот туман теперь явно ассоциировался у него с утренним морским, непроницаемым порой, когда на расстоянии вытянутой руки не видно лееров. Это уже как-то слегка взбодрило парня.

Как обычно, зайдя в соседний дом и спустившись в подвал, мужчины отправились в длинный извилистый путь, ведущий их к дому. Им нужно было пройти мимо целого ряда «подпольных» кладовых, или сарайчиков, оставшихся еще от тех времен, когда люди хранили в них овощи и всякий уже ненужный, но, по рачительным российским меркам, могущий пригодиться в дальнейшем бытовой хлам. Многие сарайчики уже пустовали. Двери были взломаны. Наверняка и некоторые обитатели убежища приложили к этому свои шаловливые ручки. Да и мебель какая-никакая, и топчаны, они же откуда-то взялись там? Хотя Сергея это особо не интересовало.
Фрол уверенно и быстро двигался чуть впереди. В тусклом свете одинокой лампочки Сергей видел его худую, чуть сгорбленную спину. Они уже подошли к краю подвала, дальше им предстоял путь через тот самый, забытый, хитрый проход. И вот тут…

Сергей скорее почувствовал, чем увидел, что кроме них, в подвале есть кто-то еще. Внезапно перед идущим Фролом распахнулась дверь. Сергей замер, и в ту же секунду из кладовой позади него тоже вышел кто-то… Обернувшись, он увидел двух молодых, здоровенных ребят, похожих на тех самых хачиков, которые были сегодня в кафе. Но его внимание тут же переключилось на тех, кто стоял впереди, перед Фролом. Даже в этом тусклом свете парень сразу узнал Ваху. Рядом с ним стоял еще один горец, пониже ростом, но широкоплечий, со сплющенными (это было видно даже издалека) ушами.
«Покатые сильные плечи, эти уши…» В голове Сергея щелкнуло: «Борец». Почему борец и откуда это пришло в его голову, парень разобраться не успел, так как действие разворачивалось стремительно.
- Ну что, чмошник, вот мы и встретились, да? Ты рад? Ну, а теперь говори, ты же такой крутой и умный, как там тебя, Фрол, кажись, - ехидно ухмыляясь, проговорил Ваха, поигрывая зажатой в руке милицейской дубинкой.
- Чоп ты хотел от меня услыхать, горный козел? - спокойно поинтересовался у него Фрол. - Побазарить потянуло обезьянку? Так давай, «в четыре глаза», убери своих барбосов, от них баранами несет, и малой пусть идет. Потарахтим, чо.
Джигиты загалдели. Стоявшие позади Сергея быстро протиснулись вперед, больно ударив его при этом по спине, и уже готовы были броситься на Фрола, когда Ваха, подняв руку, сказал:
- Не надо, братья. Этот шайтан специально так говорит, быстро умереть хочет, хитрый русак. Ну да мы похитрее будем. Мы вас давно всех тут имеем и дальше иметь будем. Понял, да? Гяур. И баб ваших, блядей, имеем, и вас. И уркаганов ваших недоделанных, всех мы вырежем тут скоро. Мы волки, а вы псы. Хочешь на равных? Ну что ж, старик, давай. - И Ваха, картинно сбросив с плеч кожаную куртку, убедительно покрутил в руках дубинку. – Отойдите, братья. И этого, больного, отпустите. Пусть идет, расскажет этим баранам, кто тут хозяин.

Сергей быстро шагнул вперед и, встав рядом с Фролом, собрался было что-то сказать. Но в это время Фрол сильно подтолкнул его вперед.
- Иди, малой, иди. Тут все нормально будет. Не боись.
И снова Сергей заметил в его глазах этот стылый волчий блеск, но теперь в них проскакивали искорки торжества, жажды схватки. Лицо пожилого мужчины даже порозовело, скулы окаменели, и выглядел Фрол уже не таким, как раньше, болезненным. Перед Сергеем стоял ощерившийся, уверенный в себе опасный хищник, для которого схватка не на жизнь, а на смерть - и есть жизнь.
Сергей неуверенно миновал стоявших на его пути Ваху с джигитами и, дойдя до поворота, за которым начинался вход в убежище, обернулся. Противники так и стояли неподвижно друг перед другом. Было очень тихо, и даже сопровождающие Ваху бойцы молчали. Сергей все же решил не уходить, на помощь звать было все равно некого, а оставить Фрола одного он просто не мог.
Все последующие события спрессовались для Сергея в один миг…

Автор: Игорь Кичапов

Оставить комментарий

Хотите оставить комментарий?

Станьте участником сообщества или выполните вход.

Вам будет также интересно

ЛЕПЕСТКИ РОЗ

РОЗЫ ЛЮБВИ РАСЦВЕТАЛИ В САДУ...
А ИХ ЛЕПЕСТКИ, ИСКАЛИ СУДЬБУ.
ОНИ ТЯНУЛИСЬ ДРУГ К ДРУГУ ЛЮБЯ...
И ВСТРЕЧА, ПОЧТИ, БЫЛА ИХ БЛИЗКА.

Читать далее...

Звезда.

Ты просто отпусти меня опять,
Ведь знаешь, что твоею я не стану.
Мне тоже пришлось многое терять,
А время, жаль, не лечит эту рану.

Читать далее...

Жестокое

О несчастной любви и разбитом сердце

Читать далее...

настроение

мне опять возвращаться к окнам тёмным ,холодным,
где не встретят меня ни любовь,ни тепло...
моё сердце,комочек холодный м мокрый,
как котёнок добром отвечает на зло!

Читать далее...

Классная рыбалка

Дым костра у речки вьется,
лодка по воде плывет.
Где-то рыба тихо бьется,
рыбака на лов зовет.

Читать далее...

Добавить произведение

Приглашаем вас добавить произведение и стать нашим автором.

Последние комментарии new :

Вспомни...
от Демьян пастушок

"Еще не поздно все исправить..." Сказал в горах один мудрец. И после этог...

Статистика

©  Сообщество творческих людей «Авторы.ру» 2011-2016

Перепечатка материалов приветствуется при обязательном указании имени автора и активной,
индексируемой гиперссылки на страницу материала или на главную страницу сообщества.

18+